Тайна украденной рукописи

Но Коврова-Водкина наотрез отказалась ее отдать.

– Почему? – не поняли члены Тайного братства.

– Спросите что-нибудь полегче, – развела руками Анна Константиновна. – Я ее сама уговаривала. Хоть архив мужа был бы Разобран. Но на нее просто стих какой-то нашел. Она даже на меня наорала. «Раз, – говорит, – Даниил Георгиевич работает на Другую страну, никаких бумаг моего незабвенного Вадима Леонардовича ему не видать. Этот бесценный архив – достояние нашей родины!» И все. Ни в какую. Этот Даниил к ней еще несколько раз приезжал на дачу. Я один раз его там встретила. Мне он показался человеком вполне достойным. И, главное, бедный от обиды едва не плакал. По его словам, бумаги Вадима Леонардовича, возможно, сократили бы ему несколько лет исследований. Но старуха ни в какую: «Бесценный архив покойного мужа принадлежит только родине!» Даниил ей: «А я-то кто? Ведь через пару лет тоже вернусь в Россию. У нас пока и оборудования такого нет, чтобы ставить подобные опыты». Но Наташа только еще сильней рассердилась. Даже ногами затопала.

– Так ничего и не вышло? – спросил Петька.

– Нет, – покачала головой Анна Константиновна. – Наталья Владимировна на другой же день связалась с каким-то научным архивом в Москве и сказала, что хочет им передать на хранение все бумаги мужа. К ней оттуда как раз должны были приехать после новогодних праздников.

– А шкатулка исчезла! – воскликнул Дима.

– Ну, бумаги-то у Вадима не только в шкатулке, – ответила бабушка. – Их очень много. Наташа вроде и книги его по медицине решила пожертвовать. В общем, надо, чтобы Шмельков узнал, – уже надоело обсуждать эту тему бабушке Димы и Маши. – Пусть сам разбирается. Ладно, друзья мои, – поднялась она на ноги. – Вы меня настроили на рабочий лад. Пойду-ка, пожалуй, перед сном продолжу свои записки.

И она удалилась в бывший кабинет профессора Серебрякова.

Друзья какое-то время молча смотрели друг на друга.

– Дела-а, – протянул наконец Петька.

– Ты просто в точку попал со своей версией, – с восхищением проговорила Маша.

– Да, – не смог скрыть гордости Петька. – Но, в общем-то, тут никакой особой моей заслуги нет. Это, пожалуй, единственная схема, в которую все укладывается.

– Так до мелочей сошлось, – впадал все в большее воодушевление Дима. – Ты, Петька, сам смотри. Из Франции приезжает ученик Водкина. Ему нужны какие-то бумаги. Коврова-Водкина ему их не дает. И созванивается с архивом, куда собирается их сразу же передать.

– И у преступника не остается времени, – подхватила Маша. – Поэтому он и лезет в новогоднюю ночь.

– Как, ваша бабушка сказала, этого ученика зовут? – спросил Петька.

– Кажется, Даниил… Ну да. Даниил Георгиевич! – крикнул вдруг Дима на всю столовую.

– Тише! – призвала его к порядку сестра.