4
0Они на цыпочках прошли по коридору к маленькой комнатке, которая гордо именовалась «кабинетом председателя правления». Там стояли письменный стол, телефон, два кресла и одна табуретка. Председатель сюда приходил крайне редко. В остальное же время комната была предоставлена в ведение Степаныча, и сторож поселка Красные Горы подобной честью очень гордился.
Допрос был еще в начальной стадии. Сперва задержанный что-то невнятно бормотал. Затем Степаныч ему ответил:
– Если уж ты шпион, то имел бы хоть мужество. А то его взяли, он сразу и раскис. В мои годы враги родины были покрепче. Я ведь даже еще соответствующих органов не вызывал.
Рядом с кабинетом председателя было что-то напоминавшее комнату для заседаний. Тут обычно раз в два года проводились отчетно-выборные собрания. Петька жестом показал туда. Все четверо быстро вошли. Дело в том, что комната для заседаний отделялась от кабинета председателя фанерной перегородкой, которая не доходила до потолка. Рядом с перегородкой притулился стол президиума. Ребята тихонько на него взобрались. Теперь им было не только слышно, но и прекрасно видно Степаныча и незнакомца.
– Что-то тут жарко, – как раз сдернул с головы лыжный шлем задержанный.
– Потом еще жарче будет, – пообещал Степаныч. – Сейчас компетентные органы вызову.
– Зачем? – в ужасе уставился на него незнакомец.
Теперь ребята могли как следует рассмотреть его. На вид ему было лет сорок. Редкие темные волосы. Рассеянный взгляд. И носик пуговкой.
– Зачем вам нужны компетентные органы? – дрожащим голосом переспросил незнакомец.
– Затем, что у меня самого служебная деятельность в прошлом, – потянулся к телефону Степаныч. – Я с такими, как ты, теперь только на общественных началах работаю.
– Погодите! – стал вырывать незнакомец телефонную трубку из рук Степаныча. – Сейчас я попробую со Светланой соединиться. Или Наталье Владимировне позвоню. Вдруг она уже дома? Тогда все объяснится.
Степаныч побагровел. Кулак его тяжело опустился на председательский стол.
– Ты мне именами цинично не прикрывайся. Следствием по делу о похищении уже установлено, что преступник скорей всего состоял в отношениях с хозяйкой дачи.
– А при чем тут я? – изумленно уставился мужчина на общественного представителя правопорядка.
– Ты мне дурочку тут не валяй, – ответил ему прямым несгибаемым взглядом Степаныч. – Советую лучше признаваться чистосердечно. Я потом этот факт засвидетельствую перед компетентными органами. Тогда его тебе зачтут в плане некоторого смягчения участи.
– Прекратите! – вдруг крикнул фальцетом незнакомец. – Я требую, чтобы вы позвонили Наталье Владимировне. Я – жених ее дочери!
Маша и Дима отпрянули от дыры в стене и скорчились от беззвучного хохота.
