Роза песков

То, что до мытья у нее была куча смоляных косичек – она уже знала, но вот то, что к косичкам добавлены широкие черные брови, взлетающие к вискам – нет. Лицо не уродливое, но совершенно чуждое, непривычно узкое и даже чуть заостренное к подбородку, с раскосыми карими глазами и высокими скулами. Губы изогнуты луком, и на щеке, немного ниже левого глаза – две бархатные родинки одна под другой. Она потрогала точеный нос, нащупав легкий намек на горбинку.

-- Господи, боже мой! Дома меня будут принимать за гастрабайтера!

На глаза навернулись слезы, она отбросила поднос и повалилась ничком на кровать, но порыдать всласть не получилось.

"

"-- Нариз, твой отец, Барджан айнур, желает видеть тебя, – в дверях юрты стояла и кланялась совершенно незнакомая женщина.

Резко и раздраженно вытерев слезы, Наталья встала и вышла в густые сумерки. Огромная желтовато-розовая луна только всходила над заснеженными верхушками гор. Яркий и резкий свет заливал вершину холма, где стояли шатры.

Женщина почтительно держалась за спиной Натальи Леонидовны, и та, с сомнением, выбирала – к какому же шатру стоит пойти? Ей не хотелось показывать чужому человеку свою беспомощность.

Только сейчас Наталья заметила, что над одним из шатров, который снаружи ничем не отличался от других, вьется на невысоком флагштоке узкая полоска ткани. Или даже не ткани, а кусок обычной атласной ленты, которую мягкий ветерок то приподнимал слегка, то бросал безжизненно висеть. Туда она и двинулась.

В лунном свете всё казалось немного нереальным, как нарисованным. Наталья Леонидовна остановилась и с полминуты тупо смотрела себе под ноги – от ее забавных тапок отходили две тени. Одну тень давала та самая восходящая луна, лучи которой били в щеку справа и чуть сзади.

Правильная тень, густая, черная представляла собой ее вытянутый силуэт, в общем даже узнаваемый. А вот вторая тень лежала прямо перед ней и была гораздо прозрачнее и длиннее.

Чувствуя какой-то запредельный ужас и уже в общем-то понимая, что она увидит сейчас, Наталья медленно-медленно повернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь с левой стороны от нее была та самая, обычная и привычная луна, а прямо перед ней, несколько выше этой, висела еще одна – меньше, какой-то неправильной, будто обгрызенной формы, дающая жутковатый бледно-зеленый свет.

Перед тем, как грохнуться в обморок, Наталья успела еще раз подумать: -- Полный трындец.

Очнувшись, она увидела в своем шатре отца, старшую жену и шамана. Все напряженно молчали, пока старик пихал ей под нос какое-то очередное вонючее зелье.

Слабо оттолкнув глиняную плошку, Наталья медленно села на кровати и оглядела всех внимательным взглядом. Сознание еще чуть мутилось, но принятие ситуации было практически мгновенным.