Роза песков

Небольшой обеденный, отполированный до блеска, без трещин и царапин, окруженный четырьмя стульями, с обитыми бархатом сиденьями. И второй, совершенно не похожий на него по форме. В столице такие столы ставили в кабинетах. Возле письменного стола стоял красивый резной шкаф с застекленными дверцами.

-- Там ты можешь хранить бумаги."

"Оглядывая удобное, красивое, очень уютное жилье, Леон с какой-то неловкостью ощущал и резкий запах конского пота, идущий от его одежды, и собственную громоздкость. Ему хотелось взять ее руки в свои, поцеловать тонкие нежные пальцы, развернуть к себе маленькую ладошку и коснуться ее губами, посмотреть, как краска смущения покрывает ее щеки…

Он вежливо поклонился ей и сказал:

-- У тебя потрясающий вкус, Нариз.

Я очень благодарен тебе. Но у меня есть маленькая просьба…

Она удивленно вскинула брови и посмотрела на него с каким-то детским любопытством:

-- Я слушаю.

-- Если можно, я бы хотел взглянуть на твою комнату.

Нариз пожала плечами и с легким недоумением в голосе ответила:

-- Если хочешь, я прикажу накрыть ужин там.

-- Я буду благодарен.

Пока Леон плескался в теплых струях воды, оценив и душистое мыло, и удобную мочалку, прикрепленную к длинной ручке, кто-то из слуг разложил на его кровати свежее белье и чистую одежду.

То, что ридган одевается сам, не пользуясь помощью лакея, прислуга знала давно.

Одеваясь, он испытывал какое-то странное нетерпение, совершенно не представляя, что он сейчас увидит. Почему-то ему казалось, что взглянув на покои жены, он поймет ее немного лучше. Легко взбежав на этаж выше, он аккуратно постучал в дверь.

Если не считать цвета, то комната Нариз была точной копией его собственной.

Чуть мягче оттенки, более теплый тон стен. Балдахин, покрывала и шторы – нежного мятного оттенка. Обеденный стол совсем небольшой – только для двоих. А в остальном – так же, как и у него -- большой письменный стол, шкаф, половина полок которого уже заставлена какими-то толстыми томами. Присмотревшись, он понял, что это удобные кожаные папки.

Была еще одна деталь, показавшаяся ему необычной – дверные проемы и окна были обведены какой-то перламутровой мерцающей мозаикой. Присмотревшись, он с удивлением понял, что это – кусочки речных раковин.

Пожалуй, Леон даже знал, где их насобирали – у пристани на реке, где часто пасли коней и мальчишки в ночном готовили себе похлебку. Эти раковины, пополам со скорлупой от раков, валялись там большой мусорной кучей годами.

Леон испытывал некоторую растерянность, не понимая, как к этому следует отнестись. В комнате Нариз не было ковров, каминную доску не украшали роскошные вазы, не было фарфоровых статуэток и прочих, приличащих молодой женщине модных безделушек.