Роза песков

Две долговые расписки можно было считать полностью пропавшими – за эти годы семьи разорились и сгинули, то ли бежав от долгов, то ли вымерев.

Еще две распискам сулили получение совсем немалых денег. Пусть и нехотя, но наследник фаранда Пешо и вдова фаранда Берино выплатили в общей сложности почти пятьдесят золотых ауреусов.

Оставалась еще достаточно крупная сумма, судьба которой пока еще не была известна.

— Этим делом, Нариз, мы займемся немного позже – когда закончится ремонт в доме. Семья там очень богатая и влиятельная, вдруг им понадобится нанести нам визит.

Приличнее будет, если такая встреча пройдет не в гостинице.

Нариз согласно кивнула головой – в тонкостях местного этикета отец, безусловно, разбирался лучше.

В купленном доме спешно шел ремонт. Нариз не скупилась на расходы, так как этот дом теперь становился их родовым гнездом. Кроме того, жизнь в гостинице удручала ее не только бесконечно меняющимися соседями, зачастую очень шумными, но и безумными столичными ценами. Поэтому, когда, почти в начале зимы, состоялся переезд, она вздохнула с большим облегчением.

Фаранд Бушар, наконец-то, отправил письмо наследникам какого-то ридгина и дождался ответа с приглашением посетить палаццо семейства Ронхардов для переговоров.

Нариз казалось, что в какой-то момент фаранд Бушар и в самом деле поверил в кровное родство между ними. Он основательно вводил и новообретенную дочь и хмурого молчаливого сына во все финансовые проблемы и тонкости, обучая их местной жизни прямо по ходу дела.

И если Нариз интересовалась всем с большим любопытством, то её брату все эти финансовые хитросплетения пока еще были сложноваты.

Хотя он уже обучился счету и сложению-вычитанию, но читать до сих пор не умели они оба. Таскать с собой на деловые переговоры дочь было бы более, чем странно, однако присутствие наследника рода ни у кого не вызывало вопросов. Потому, фаранд Бушар всегда брал Рейга с собой.

Нариз без конца приходилось разговаривать с братом – тот с трудом смирился с новым именем. Его угнетали даже каменные стены в собственной комнате, которую Нариз, не без изящества, обставила в псевдостепном стиле – вместо принятой здесь высокой кровати по ее эскизу сделали привычный Гурузу низкий настил.

Она же озаботилась тем, чтобы вместо большой пуховой подушки на этой тахте лежали удобные для брата валики и расшитые яркими цветами думки. Чтобы кроме кресла у камина и большого письменного стола в комнате был застеленный дорогим толстенным ковром угол, где кроме груды плоских подушек для сидения, находился еще и низкий столик, за которым она охотно пила с братом чай.