7
0Шухер закурил, пряча лицо от ветра:
— Думаешь, тут прикончить? — я кивнул на избушку.
— Нельзя. Сторож видел… Да и живой пока полезен.
План родился сам: подвал в соседнем доме. Дом старый, общага бывшая, теперь под снос, но ещё обслуживается. В подвал тот никто не ходит, сырой он, с ржавыми трубами и запахами канализации. Засунуть туда доктора — никто не найдет. Кляп, и наручниками к трубе. Единственная сложность, затащить туда без палева. Днём точно не получится, вечера ждать нужно. Хотя, время уже к четырем, темнеет рано, так что можно подождать часок, и выдвигаться.
Ждали до темноты. Доктор, оказалось, запасся не только коньяком, но и копчёной колбасой — ели молча, слушая, как за окном воет поднимающаяся метель. В пять тронулись: доктора — в багажник, Шухер — за руль «Волги». У многоэтажек он пересел ко мне, бросив машину в сугроб.
Добравшись, протащили доктора через открытый люк, как мешок с картошкой. Приковали наручниками к трубе, рот замотали скотчем.
— Сиди, — я присел перед ним. — Если твои узнают, кто их сдал — тебя в речке найдут. А тут… — оглядел подвал с паутиной по углам. — Тихо. Уютно.
Он замычал, выпячивая глаза, но мы уже уходили. Шухер — домой, я — в гараж. Трупы в ментовской пятерке ждали утилизации.
Так бы, может, и погодил, зима на дворе, не протухнут, но если всё же решу сдать его властям, лучше чтобы трупов в моём гараже не было. Будь я уверен что про гараж никто не знает, не дёргался бы, но существовала вероятность что сержант со своим подельником успели поделиться данной информацией. А так притоплю машинку, и спать спокойней буду.
Подъезжать прямо к гаражному боксу не стал, машину оставил, и в обход двинулся, чтобы внимания не привлекать.
С первого раза мотор не завелся, «пятерка» будто чувствовала свою судьбу. Но раза с третьего всё же «схватился».
Прогрел немного, из гаража выкатился, и по привычному маршруту. Дорога сначала накатанная шла, потом не очень, дальше целина, но слой снега небольшой, сантиметров пятнадцать, и всё под горку.
В конце разогнался, выпрыгнул у самого края. «Пятерка» нырнула в прорубь с тихим хлюпаньем.
Ничего кроме пузырей. К утру лёд схватится, заметёт следы.
Так же и на берегу будет, метель поднимается, скроет все. Да и не попрется сюда никто: на лыжах здесь не катаются, рыбаки это место не любят. Случайно только, но это маловероятно.
Обратно шёл три часа. Снег лез в ботинки, ветер продувал до костей. Домой добрался к полуночи, рухнул на кровать в одежде.
Проснулся от толчка. Мать трясла за плечо, лицо белое:
— Дима! Вставай… Милиция!
В прихожей стоял старлей, в руках папочка.
