"Святые" 90-е Пионер – Том II

Вот так вот. — сурово отчеканил капитан.

— Ясно. Да мы и не рассчитывали, по большому счету, хорошо хоть сами не сгорели. Ты скажи лучше, что с убийцами цыган, нашли их? — спросил отец.

— Нет, тут пока глухо, скорее всего работали профессионалы, поэтому с вероятностью девяносто процентов, очередной висяк. — нисколько не удивил большой капитан.

— И что, совсем никаких версий?

— Версий много, толку мало. Да и не факт что есть кого искать, вполне возможно что киллер уже под корягой где-нибудь рыб кормит…

— Хочешь честно, Аркаш? Моя бы воля, я б ему медаль дал. Он за минуту сделал работы больше чем весь ваш РОВД за год.

Ты просто не знаешь что это были за уроды, мошенничество ещё пол беды, на них изнасилований не один десяток, и это только те кто осмеливался в милицию заявить.

— Так что ж не посадили тогда?

— А не за что. Ни одному заявлению хода так и не дали, Все без исключения жертвы отказывались от своих показаний! — зло выпалил капитан.

— Угрозы, деньги. Первое, думаю, больше.

— Не может быть. — уверенно произнесла мама.

— Почему ты так думаешь, Оль?

— Потому что не может быть такого! Мы живём в цивилизованной стране! — проявила твёрдость мама.

Для меня же рассказ капитана откровением не был. Для людей этой эпохи, таких как родители, возможно, но не для меня. До начала перестройки в стране был информационный вакуум, пресса и телевидение только и вещали что об успехах и надоях, умалчивая о катастрофах, маньяках и прочих неприятных вещах. Сейчас писать стали гораздо откровеннее, но привыкшие к цензуре бывшие советские граждане по инерции продолжали прятать голову в песок. Вот как сейчас мама, — «не может быть, потому что не может быть».

Капитан спорить не стал, видимо решил что бесполезно, и потихоньку тема разговора съехала на старых знакомых, одноклассников, и иные общности моих родителей с их гостем. Я послушал ещё какое-то время, но потом мне наскучило, и перебравшись в спальню, просто завалился спать. Спал как убитый, в прямом смысле этого слова. А когда проснулся, не сразу сообразил что на дворе уже утро следующего дня. Встал, умылся, заглянул на кухню. Никого, и на столе записка сообщающая о местонахождении завтрака. Остатки борща, котлета, начатая банка баклажанной икры и половинка батона.

Борщ на плиту поставил, туда же котлету закинул, хлеб порезал и намазав икрой, принялся за трапезу. Ел долго. Не знаю почему, но даже жевать было лень. Учитывая что последние дни прошли в каком-то сумасшедшем темпе, наверное отпустило. Дела только не кончились, необходимость что-то делать и куда-то бежать так и висела дамокловым мечом, не давая по-настоящему расслабиться. Помещение для мастерской, инструмент, материалы. Не так чтобы слишком сложно, но побегать придется.