Суббота Воскресенского

 – Я в этом, честно говоря, не специалист, но знаю, что в некоторых случаях использовали кору дуба.

Позже, когда они уже сидели в уютном кафе недалеко от музея, Женька сказала, что точно поборолась бы за шкатулку.

– Почему? – поинтересовался профессор.

– Потому что это самая загадочная вещь. Там же могли храниться всякие тайные письма, ну… политические или любовные.

– Могли, – согласился он.

– Тогда я бы взял бокал, – вступил в разговор Дан.

– Почему? – спросила Женька, уминая горячие пельмени из глиняного горшочка.

– Потому что это тоже очень загадочная вещь.

– Что может быть загадочного в бокале?

– Яд, – многозначительно ответил Дан. – Мы не знаем, скольких гостей могли отравить из синего бокала с вензелем.

– Предположение принимается, – заявил профессор и повернулся к Полине. – А для вас что было самым загадочным?

– Актрисы, – прозвучал ответ. – Наверняка они были звездами того театра. С обычных крепостных портрет писать не будут, правда же? Но, к сожалению, мы никогда не узнаем, в чем именно проявлялся их талант. В танце, в голосе или в драматическом мастерстве?

Женька в сотый раз за день задалась вопросом, что она здесь делает, среди этих высокообразованных людей. Как она сюда попала? Со своими четырьмя походами в музей за всю жизнь, считая сегодняшний.

А пообедали они замечательно и в конце пили чай с пирожками. Чай принесли в большом чайнике с аляповатыми цветами. Но Женьке чайник понравился, и пирожки понравились. Когда же, сытые и довольные, все выходили из кафе на улицу, Полина тихо произнесла:

– У вас очень знакомое лицо, Женя. Скажите, я могла вас где-то видеть?

– Да. Реклама лака для волос и воды «Вита плюс», – ответила Женька беспечным голосом.

И это была правда. Она к таким вопросам давно привыкла, научилась на них отвечать. Если лицо долго не мелькает – оно забывается. Но потом нет-нет и в чьих-то глазах проскользнет смутное узнавание. Где же я ее видел… а, точно! Была, кажется, такая реклама…

На улице выяснилось, что их машина заперта. И не только их. Белая «Киа» встала так, что закрыла выезд сразу двум автомобилям. При этом водитель сидел на своем месте, прекрасно видя, что люди собираются покинуть стоянку, и разговаривал по телефону, не делая никаких попыток сдвинуться с места. В соседнюю запертую «Киа» машину тоже сели пассажиры. Но… водитель спокойно продолжал беседовать. Женя почувствовала, что начинает закипать от такого откровенного хамства. В голове вертелась только одна мысль: «Вот козел!» Если бы машина была ее, а не профессорская, Женька уже давно бы выскочила на улицу и высказала все, что думает об этом наглеце, в лицо.

Профессор решил действовать по-другому. Он заглушил мотор и, открыв водительскую дверь, покинул салон.

Женя проследила за ним взглядом.