3
0– Надо посмотреть прогноз погоды и решить, во что одеться, – продолжала с энтузиазмом вещать Милана. – И кстати, может, уломать маму на шопинг?
Период обманного спокойствия прошел, и на смену ему пришла боль. Эта боль не покидала Надин, давая краткие ночные передышки после изрядной дозы снотворного.
Не так-то просто уходить от мужчины, которого любишь. И мужчина этот, кажется, принял ее уход без особых потерь. Во всяком случае, больше не звонил, не писал. Как будто Надин и не было в его жизни. Хотя, может, все же не до конца вычеркнул? Может, все же вспоминал вечерами? Но гордость, гордость… Во всяком случае, Надин очень хотелось в это верить.
Она сама приняла решение. Сама его оставила, и не ей теперь обвинять в чем-то Павла.
Спасалась, как и большинство познавших крах личной жизни, – работой. Жила ожиданием поездки в Петербург, где скоро должна открыться выставка, и раздумывала над тем, что можно организовать в «Жирафе». Идея появилась неожиданно, и опять же благодаря грядущей поездке. Серебряный век. Это время Надин, специализировавшаяся на рубеже XIX и XX веков, знала не просто хорошо. Она его чувствовала. Петербург Серебряного века – это мистический туман, сплошной символизм и тайна. Но в Москве поэзия тоже не дремала. Так и появилась мысль сделать театрализованное представление на тему «Серебряный век: Москва – Петербург». А что? Взять молодых актеров – они голодные до выступлений, тщательно отобрать стихотворения, сделать музыкальное сопровождение, фоном пустить фотографии двух городов… Московская поэзия того времени – это Брюсов, Цветаева, Пастернак. Петербургская – Блок, Гумилев, Ахматова. Идея пока была сырая, так, общие черты. Требовалось время, чтобы ее выносить. Но ничего, скоро Надин уедет в Петербург, погуляет там, подышит воздухом, полюбуется старинными доходными домами, постоит во дворах-колодцах… оно само и оформится. Когда есть дело – жить легче.
Надин почти убедила себя в том, что идея театрализованного вечера стихов в «Жирафе» гениальна (а если будет иметь успех, то чтения можно будет периодически повторять), когда позвонила Лиза.
Но еще неожиданнее была просьба девочки встретиться.
– Что-то случилось? – тут же отреагировала Надин.
– Нет, просто надо поговорить.
– Хорошо, – согласилась Надин.
А мозг в это время усиленно заработал. Павел не сказал Лизе о разрыве? Что-то произошло с самим Павлом? У девочки проблема, которую нельзя обсудить с отцом?
– Я через полчаса буду в «Венской сказке», – сказала Надин, глянув на часы.
– Я подъеду, – ответила Лиза.
Хорошие отношения с Лизой у Надин сложились не сразу. Павел решил познакомить ее с дочерью примерно через полгода после того, как они стали встречаться. Это случилось зимой. Лизе тогда было пятнадцать.
