4
0И Полина с удовольствием ела принесенные сыном пирожные. У нее, несмотря на начинающий выпирать маленький животик, недовес. Ей можно!
Даня немного отошел от новости и даже начал интересоваться, когда будет известно о поле ребенка и какая помощь от него потребуется. Воодушевился. А под конец сказал, положив свою ладонь на ее:
– Ты только не переживай, ладно? Мы справимся.
И у Полины защипало в глазах. А Даня продолжал:
– Я понимаю, что тебе сейчас непросто, но знаешь, однажды я увидел потрясающий слоган, как маркетолог ты его оценишь. Эти слова можно применить к любой жизненной ситуации.
– Действительно, – согласилась Полина, стараясь не разреветься. – Потрясающий. Я запомню.
А завтра ей предстоит еще одно объяснение. На этот раз с Шевцовым. Олег позвонил, как и обещал. Договорились, что Полина приедет к нему после работы. И они поговорят.
Полина хотела встретиться в ресторане на нейтральной территории. Однако Шевцов возразил. Он сказал, что ресторан едва ли подойдет для обстоятельного разговора. Нужно место, где ничто не будет отвлекать, и настоял на своей квартире. Полина колебалась, но в конце концов согласилась.
К восьми Шевцов был готов. Даже на всякий случай купил по дороге стейков. Он очень надеялся на совместный ужин по окончании обстоятельного разговора.
Полина опоздала минут на двадцать.
– Пробки, – сказала она, слегка привалившись к двери и стягивая с себя пестрый шелковый шарф. – Прости за опоздание.
А он был просто рад ее видеть.
Заметил все – уставшее лицо, разлохматившуюся прическу и легкое напряжение в голосе. Протянул руку, в которую Полина вложила свое пальто.
– Нам надо поговорить.
Он кивнул, повесил пальто и пригласил жестом в комнату.
Платье на Полине было странное. Нет, оно ей шло, и серый цвет красиво оттенял глаза и цвет волос, но оно не выглядело деловым. Свободного покроя, такое… нерабочее.
Полина села, пошевелила пальцами на ногах. Наверное, очень устала весь день ходить на каблуках.
Шевцов рядом не сел, почувствовал, что не надо. Она собиралась с мыслями, это было заметно. Он стоял у стола, смотрел на нее и ждал. Наконец, словно решившись, Полина подняла глаза и сказала:
– Я жду ребенка. И это твой ребенок.
Вот так просто. Шевцов подумал, что ослышался.
– Ты уверена? – и это было все, что он мог выговорить.
Она чуть грустно улыбнулась:
– Увереннее быть невозможно.
Олег был готов к чему угодно: к ее упрекам по поводу Надин, к своим долгим объяснениям, демонстрации изъятого у бывшей жены ключа, выяснению отношений, но к ребенку… к ребенку он готов не был.
Интересно, все будущие отцы ощущают себя такими же оглушенными, услышав эту важную новость?
Шевцов даже не знал, что он чувствовал. Он ничего не чувствовал.
