Суббота Воскресенского

И на этот раз у нее будет целых пять подопечных. Вот ведь…

Жизнь изменилась, и Жене такая жизнь очень нравилась.

Она понимала, что практически всеми своими душевными изменениями обязана Дану, но думать над чувствами к нему отказывалась. Боялась. Боялась полюбить. После предательства Сени Женя не верила никому. А Дану… Дану поверила. Но верить и любить – это очень разные вещи. Она верила Дану, однако боялась, что однажды он предаст. Так же как Сеня. Все это было так сложно, что Женя предпочитала прятать эти время от времени возникающие мысли подальше и просто жить сегодняшним днем.

Пока никто не предал, пока Дан был рядом. А с ним спокойно, интересно и хорошо. Это ведь очень важно – когда с человеком хорошо.

Дан вернулся в десять, но от индюшачьей грудки не отказался. Правда, без гарнира. Женя поняла, что голодным он не был, но обижать ее не хотел.

А она все никак не могла привыкнуть к их совместным ужинам.

В соревновании наметился перерыв – заливка льда.

– Что ты ей сегодня играл?

– Ничего. Мама предпочла вечер без концерта. Я так понимаю, концерт у нее был на работе.

– О-о-о… Скандал на работе?

– Не думаю, – Дан слегка улыбнулся, встал из-за стола с пустой тарелкой в руках и поставил ее в раковину.

 – Мама ненавидит скандалы, но у нее всегда много разных важных проектов. На этой неделе был очередной.

Работа в банке была для Жени загадкой, она смутно представляла себе, как рождаются и воплощаются все эти проекты. Правда, с Отрадным все вполне понятно. Но это и не банковская деятельность, а спонсорская.

Мама Дана тоже была для нее загадкой. Не то чтобы Женя планировала с ней тесно общаться, но почему-то казалось, что Женя не очень Полине нравится.

Хотя внешне это никак не выражалось и Дану, похоже, о неправильном выборе не высказывалось. Но об этом Женя тоже сегодня думать не будет.

– Что? – он поднял глаза.

– «Чижик-пыжик»! Говорят, это самое простое, можно двумя пальцами сыграть. Покажешь?

И Дан учил ее играть «Чижика-пыжика» двумя пальцами. Это было нетрудно и очень весело. Женя сидела у Дана на коленях и повторяла, а он щекотал кончиком носа ее шею.

А потом начал играть какую-то красивую мелодию – Женя такую не слышала. И когда Дан закончил, она положила свои ладони поверх его рук, еще совсем недавно быстро и уверенно перебиравших клавиши – глаз не отвести.

Музыка уступила место тишине, установилась какая-то совершенно особенная близость, которую не хотелось спугнуть.

Неужели такое все же бывает? И это не выдумка из книг или кино?

Неужели это с ними? Замершая невесомость…

Но, как часто происходит в подобных случаях, вмешался телефон, возвращая двоих в действительность.

Послышался характерный звук полученного сообщения.

Женя повернула голову и спросила:

– Одну из прелюдий Шопена.