Суббота Воскресенского

Профессор посмотрел на Дана. Дан пожал плечами.

– Странно, – проговорил Назар, – не сдать зачет Даниилу Андреевичу надо умудриться, милая леди. Он вот сегодня принимал экзамен, ни одного каверзного вопроса не задал, хотя мог бы.

Кира промолчала. Она бросила быстрый взгляд на Дана, а потом отвела глаза.

– Мне пора, – сказал Дан, поднимаясь. – На работе через час совещание, опаздывать нельзя.

– Да, конечно, иди. Как только что станет известно, я сообщу.

– Спасибо, Николай Назарович. До свидания.

Дан попрощался с профессором, направился к дверям аудитории и услышал за спиной сочный, хорошо поставленный назаровский голос:

– Что же вы стоите, милая леди, проходите.

Если уверены, что готовы к пересдаче…

Они почти столкнулись, Дан в последний момент сделал шаг в сторону, потому что Кира шла прямо на него – словно мстила за несданный зачет, который сама же и завалила.

«Для преподавательской работы я не создан», – подумал Дан, покидая аудиторию и закрывая за собой дверь.

Вот Эжени, как ни странно, отлично находила общий язык с ученицами. Часто порывистая и взрывная, на тренировках она была очень терпеливой и внимательной, Дан видел это лично.

В один из последних выходных он заехал за ней, чтобы забрать с тренировки, но прибыл очень рано, и Женя провела его внутрь. У Дана выдалась возможность понаблюдать за ее работой. Так он познакомился со строгой, но терпеливой Женей, Женей, слушающей и слышащей, готовой по двадцать раз объяснять одно и то же, а потом продемонстрировать это самой.

– Оказывается, ты можешь быть похожей на учительницу, – сказал он ей, когда после тренировки они шли к парковке.

– Я и есть учительница, ковбой, – засмеялась Женя.

 – Кто бы мог подумать, да?

– Кто бы мог подумать, – согласился Дан.

По дороге домой они заехали в супермаркет и купили стейки семги, свежие овощи и мармелад. Теперь они жили вместе. Вместе ужинали, ложились спать, просыпались по утрам. Дан чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. С каждым днем он все больше укреплялся в своей любви к Эжени, но с признанием не торопился. Не боялся, нет. Просто не хотел демонстрировать ей свою слабость, а Эжени расценит его признание именно как слабость и сразу же этим воспользуется.

Дан достаточно изучил ее характер. Для начала она тоже должна его полюбить. В то, что со временем это произойдет, Дан очень верил.

Женя переехала к Рождеству. Вещей было немного – всего одна спортивная сумка. Сказывались годы переездов, сборов, соревнований. Все только самое необходимое и ничего лишнего. Исключением оказался Тоби – мягкая игрушка.

– Он всегда со мной, – сказала Эжени, аккуратно ставя собачку на спинку дивана в гостиной. – В мое отсутствие дома за главного. Я не могла его оставить одного.