0
0– У меня то же самое, – демонстративно не позволила себе вздохнуть Зинаида, сдержалась. – Есть хорошие знакомые, которые откроют нас в течение часа, но прибегать к их помощи без особой нужды, отрывая от очень важных дел, нельзя. Захар Игнатьевич, у нас ведь не особая нужда и не крайний случай?
– Ну, у меня срываются сегодняшние планы, но ничего особо важного и значимого. Да и страшного ничего не случилось, простое недоразумение.
– Хмм, – многозначительно изрекла Зинуля, лучше всех осведомленная про случайности и недоразумения.
Знал бы он, как ему невероятно повезло отделаться такой мелочью, как трехчасовое сидение взаперти, в тепле и относительном уюте, не на морозе же! И никаких тебе травм, ушибов, порчи личного имущества!
– Все не так плохо! – подбодрила господина клиента Зинаида. – Мы же не на улице застряли! Устроимся поудобней, посидим, подождем! Вы и на самом деле можете прочитать Ритулин доклад про данную квартиру!
И в этот момент, несколько раз припадочно помигав, потух свет!
Ешкин кот! Вот сколько раз зарекалась не радоваться легкому исходу раньше времени! Всегда вляпывалась еще круче! Ох, Ритка, Ритка! Угробишь ты когда-нибудь любимую, единственную подругу!
Ведь знала же, что никогда с этим ужасом, летящим среди жизни, не бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже!
– Наверное, лампочки перегорели… – почему-то шепотом предложила версию электрического коллапса Зинуля.
– Нет, – тоже тихим голосом возразил он.
– Сильно надеюсь, что это не проводка! – подбадривала себя Зинуля.
– Не похоже, но черт его знает, как они тут ремонтировали!
– Не пугайте меня, Захар Игнатьевич! Не хотелось бы поджариться в закрытой комнате! – без намека на испуг размышляла Зинаида.
– Это нам не грозит, Зинаида Геннадьевна. Вы же не чувствуете запаха горелой проводки?
– Я тоже не чувствую, значит, дело не в ней.
– А знаете, я вам верю! – «порадовала» Зинуля бодреньким шепотом.
Но ей стало тревожно! Вот ей-богу!
И вовсе не из-за проводки какой-то! Ледяные мурашки меленького страшка побежали вдоль всего позвоночника, и она в полной мере осознала, что такое «тьма кромешная», та, кроме которой ничего нет, вообще ничего, только первобытный ужас несовместимого с таким условием выживания человеческого организма.
