0
0Ты до моего возвращения повнимательней посмотри за блокпостом «укропов» и предупреди по рации, если там будет непонятная движуха.
— А пока отдохни. Я прилягу, когда вернусь.
— Не-пре-мен-но, Леня!
— Да и вообще забирай своего друга к нам.
— Что, признал хунту?
— Не в этом дело. Ему служить осталось две недели.
— А что так? Хохлы вроде, наоборот, мобилизуют у себя всех, кого можно поставить под ружье.
— У друга ранение не позволяет служить. Но, скорее всего, это лишь повод. Не хочет он воевать.
— Думаешь, ему спокойно жить дадут?
— А почему нет? Живут же десятки тысяч других. Не все в армии служат.
— Поэтому у хохлов напряги. Кому охота подыхать на Донбассе? Это добровольческие батальоны забиты желающими пострелять мирных жителей, потому как им местные князьки «бабло» платят. А в армии напряги серьезные.
— Выговорился? А теперь на койку, и отбой! В час разбужу!
— Эх, Рома, если бы ты отдал команду на сутки в кровать упасть, а то — на несколько часов.
— Отстоим свои две недели, в Горцевске, на базе батальона отоспимся, — улыбнулся Середин.
— Что-то мне подсказывает, не все так безмятежно будет дальше. Слишком уж тихо. А тишина — предвестник бури.
— Не теряй время, старлей!
— Тоже верно. Спокойной ночи, командир.
В 0.5 °Cередин поднял Иванова:
— Леня, подъем. Я пошел, ты предупреди часового на первом выносном посту о моем проходе к реке.
— Может, все-таки возьмешь охрану?
— Нет, одного как бы хохлы не заметили, они ведь тоже не спят, следят за нами.
— Ну, смотри, решать тебе. Я понаблюдаю за вражеским постом и, если что, свяжусь с тобой.
Середин взял автомат, фонарь, сотовый телефон.
Капитан вышел из КНП и, минуя позицию противотанкового и реактивного комплекса, перебрался через кусты, используя валуны и крупные бугры, к реке. Часовой услышал его, обернулся. Середин поднял руку, предупрежденный боец отвернулся. Роман спустился к реке и по узкой береговой полосе, образовавшейся в результате летнего обмеления реки, не спеша направился к броду. Время у него еще было, и думал Середин о том, как пройдет вторая, неформальная встреча. Наверное, правильнее было бы вообще не связываться с бывшим однокурсником. Раз он на передовой вражеской армии, то и сам стал врагом. Чего с ним говорить? Что вспоминать? То, что давно прошло и о чем забыто? Но Середина словно тросом тянуло к Шрамко. Слишком много пережили вместе, и не хотелось верить, что после пережитого они вдруг стали смертельными врагами.
Как только Середин покинул КНП, старший лейтенант Иванов устроился у защищенной тонированным стеклом амбразуры, поднял ночной прицел, который позволял ему видеть вражеский блокпост, выносной сторожевой пост и участок берега от моста. Он даже мог видеть, что происходило в деревне Гурная, но там вроде все было спокойно.
