0
0— На виду у миссии ОБСЕ?
— У нее под носом. Но те предпочитают замечать только наши перемещения.
— Надеюсь, в Горцевске предпримут ответные меры?
— Мне при контакте вас раскрыть можно?
— Думаешь, Шрамко не знает, кто командует батальоном бригады в Горцевске?
— Фамилию, может, и знает, но не более. Он бы спросил сегодня о вас.
— Поступай, как считаешь нужным.
Середин передал гарнитуру связисту, присел на кровать, закурил.
— А вы что, знаете украинского начальника поста? — спросил Дунин.
— Знаю! Но это все, больше никаких вопросов не принимаю.
Капитана Шрамко тоже у КНП встретил заместитель:
— Пан капитан, приехал майор Кучеренко.
— Так точно. Не знаю, какой леший его принес.
— Тебе он не объяснил причину визита?
— Даже разговаривать не стал. Поприветствовали друг друга, как положено, он посмотрел на дорогу, увидел вас с «сепаром», спросил — а это что? Я сказал, вы, по просьбе сепаратистов, встречаетесь с начальником их блокпоста.
— Наверное, спросил, кто разрешил?
— Никак нет. Пробурчал только, бардак!
— Какой же это бардак?
— Вы идите в здание, он ждет вас.
— На заправку в Гурную пошла.
— Не надо. Но будь рядом, вдруг вызовет.
Шрамко вошел в здание, прошел в командный отсек.
Майор Кучеренко сидел, пил кофе из термоса. Связиста в помещении не было.
— Здравия желаю, пан майор, — козырнул Шрамко.
— Здравствуй, Дмитрий Георгиевич. С террористами переговоры ведем?
— Да какие переговоры? Так, обсудили ситуацию со снайперами.
— А кто, капитан, уполномочивал тебя вести с сепаратистами обсуждение даже отдельных незначительных ситуаций?
— Никто, — кивнул головой Кучеренко, — но ты посчитал себя здесь полноправным хозяином, имеющим право делать все, что заблагорассудится, так?
— Почему же пошел на встречу с сепаратистом, не поставив в известность даже своего командира роты?
— Я, господин майор, поступил по обстановке. Если считаете, что этим поступком заслужил наказание, наказывайте. Мне все равно. До медицинской комиссии осталось две недели, старые раны прогрессируют, меня уволят. Тем более что я не желаю продолжать службу.
— Нигде. Ни в Вооруженных силах Украины, ни России, ни Польши, ни США. Я навоевался по горло, пусть другие, молодые, такие, как лейтенант Щербина, пороха понюхают.
— Пока нет приказа, вы офицер ВСУ.
— Поэтому я здесь, а не в Обухове.
Кучеренко поднялся, прошелся по командному отсеку, у амбразуры повернулся к Шрамко:
— Тебе известно, почему с поста убрали старшего лейтенанта Вахно, твоего предшественника?
— Меня это не интересует.
— А напрасно. Его убрали потому, что неправильно понимает политику правительства. Ему, видите ли, непонятно, почему проводится антитеррористическая операция.
