0
0Оно, это снаряжение, было, лежало в контейнерах вместе с дополнительным запасом боеприпасов и взрывчатки. Уйдя из леса, можно быть уверенным, что русские потеряют его, они будут думать, что он пошел обратно к границе, и бросят силы на перекрытие всех проходов. А Мадрас объявится в долине. И вот тогда, уже выполнив задание, он оставит Сарага с карательным отрядом на растерзание русским, а сам уйдет в Махачкалу. Там его будут ждать, чтобы спокойно переправить в Грузию.
Размышляя над картой, он вдруг услышал какой-то шум в небе и поднял голову. «Зеленка» вдруг взорвалась, по ней работали две установки «Град». Вздыбившаяся земля с вырванными из земли деревьями и кустарниками — последнее, что увидел в своей жизни головорез Мадрас. Его, как и всех боевиков, в лесу и на плато разорвало в клочья. Постепенно был разрушен и блокпост. Селение не пострадало, если не считать выбитых стекол да нескольких продырявленных крыш. Обстрел реактивной батареи длился всего несколько минут. Этого хватило, чтобы поставить точку в истории с прорывом на территорию России банды Мадраса. Все боевики нашли смерть на горном плато.
Подразделение Середина внизу у дороги встречал командир второй роты капитан Девин.
Неподалеку определялись с домашним скарбом жители Марты. Они смотрели на безымянный перевал, за которым располагалось плато и где было родное селение, над которым сейчас поднималось огромное черное облако.
Ротный и Середин прошли к МТ-ЛБ, где находился Шрамко.
— Как сам? — пожав ему руку, спросил Девин.
— Да мне что? — ответил Дмитрий. — Обычный перелом. Полгода, и буду бегать как сайгак, ребят вот много полегло. Мне докладывали, что из взвода выжило шестнадцать человек, восемь из которых ранены. Значит, погибло четырнадцать солдат. Механики-водители и наводчики сгорели в БМП и танке заживо. И еще трое разведчиков, что держали оборону в балке. Много. Много убитых.
— Да, Дима, потери большие, но избежать их в бою с шестикратно превышающими по численности силами противника было невозможно. Тем более что взводу пришлось вести оборону в окружении. Весь личный состав будет представлен к наградам.
— Мертвым они уже не нужны, — мрачно проговорил Шрамко.
— Ничего не поделаешь, Дима, война, — вздохнул ротный. — Она как началась в девяностых, так не прекратилась до сих пор. И банда Мадраса не последняя, к сожалению, что будет прорывать границу, атаковать блокпосты, проводить террористические акты.
— Я, командир, после госпиталя решил перевестись на родину.
— Да, против не будешь?
— Это твое право. Рапорт подпишу, а там — как вышестоящее командование решит.
— Оставишь меня здесь, Диман? — повернулся к Шрамко Роман.
— Нет, я на спокойной должности не смогу служить. Запью с тоски.
— Будем встречаться.
— Конечно.
