0
0— И еще, Вячеслав Алексеевич, до меня довели информацию, что молодые люди, подвергшиеся нападению, открыто носили форму националистической радикальной организации с фашистской символикой. У нас сейчас что, подобное разрешено? Или это позволительно только великовозрастным отпрыскам богатеньких коммерсантов и чиновников? Если вы, как представитель МВД в регионе, с этим миритесь, то я, как представитель Вооруженных сил, терпеть подобный беспредел не намерен. И обязательно подниму данный вопрос на ближайшей коллегии Министерства обороны.
— Ну, зачем же так кардинально, Анатолий Борисович. Единственный случай, и сразу в Москву? Мы во всем разберемся. Думаю, что дело Середина нет никакой необходимости передавать в военную прокуратуру, поскольку, скорее всего, в ближайшее время оно будет закрыто.
— Я не вмешиваюсь в вашу работу. Но вот ответ на вопрос, откуда пострадавшие знают курсанта Середина, хотел бы получить. Впрочем, вы не обязаны отвечать на мои вопросы. До свидания, Вячеслав Алексеевич.
— До свидания, товарищ генерал-майор!
Начальник училища бросил трубку на рычаги коммутатора и посмотрел на Середина:
— Значит, так, курсант, запомни, никакой самоволки не было, травма действительно получена в казарме, пострадавших ты знать не знаешь, ну, а отношения с девушкой и ее родителями — твое личное дело и никого не касаются.
— Понял, товарищ генерал-майор.
— Подожди понимать. Сколько человек знают реальную историю?
— Про «самоход» — трое-четверо, о драке — один.
— Предупреди их, чтобы не мололи языками. Узнали — забыли.
— Понял. Насчет этого не беспокойтесь.
— И помни, Середин, если бы причиной самоволки и драки явилась иная ситуация, а не необходимость в действиях, то ты был бы отчислен из училища и передан в руки правосудия.
— А теперь ответь, ты уходил и возвращался через пост?
Середин замялся, отвечать правдиво значило подставлять Шрамко.
— Ну, в чем дело? — неожиданно улыбнулся начальник училища. — Почему молчим?
— Товарищ генерал, разрешите не отвечать на этот вопрос?
— Ступай на занятия, курсант!
— Спасибо, товарищ генерал.
— Бегом марш на занятия!
Середин вылетел из кабинета, подмигнул девушке-прапорщику, чем вызвал ее недоуменный взгляд, и побежал в учебный корпус.
Генерал Тревин тем временем пригласил к себе командира десятой роты капитана Черненко и командира батальона подполковника Маслова.
Бросив в сердцах трубку городского телефона, Белоступов взглянул на своего заместителя полковника Гривкина, хорошего знакомого и Ухватова, и Рудина:
— Дело Середина закрыто. Потерпевшим забрать заявления. Тебе поговорить с Рудиным. Какого хрена он со своими недоумками носит фашистскую символику?
— Но, Вячеслав Алексеевич… — растерянно посмотрел на начальника Гривкин.
