5
0— Что-о⁈ — осерчал Шоушан, — Насмехаться вздумал?
Он поднялся из кресла и грозно двинулся на меня с явным намерением вытолкать за дверь. Старикан оказался силён и напорист.
— Эй… перестаньте… хватит толкаться… да что за райончик у вас такой. Каждый норовит перейти к рукоприкладству… послушайте, я в самом деле видел екаев.
— Хватит врать! — прорычал старикан, пытаясь выпереть меня за дверь.
— Я видел странных людей с двойной душой.
— Что ты мог видеть, дурень? — Шоушан вцепился мне в рукав так, что тот затрещал.
— Людей с двойной аурой. Правая сторона человеческая, а левая…
— Где ты их видел? — я вдруг осознал, что старик больше не толкается, хотя вид у него по-прежнему грозный.
— В ресторане… точнее в клубе… называется’Тотус'
— Туда тебя пустили? — спросил старик гораздо более миролюбиво.
— Там было открыто. А я был голоден.
Так и не вытолкав меня за входную дверь, Шоушан закрыл ее на засов, а затем повел обратно в свой закуток. Усадив меня на стул, он приготовил чай, достал две чашки и разлил. Я увидел у него на запястье татуировку чайки, пронзенной кинжалом.
— Значит, ты видишь ауру? — спросил он спокойно, а затем добавил с угрозой, — Имей ввиду, парень. Если врешь, тебе не поздоровится.
— Задолбали мне угрожать.
— Отвечай на вопрос.
— Да, я вижу ауру. Не всегда… но иногда вижу…
— Что значит не всегда? И что это по-твоему значит: видеть ауру?
— А вы сами не видите?
— А как же вы тогда ищете по фотографии? Я думал, эта способность того же порядка.
— Мне просто приходит знание. Я ничего не вижу. К зрению моя способность отношения не имеет.
— Давайте так, господин Шоушан. Поясню на примере, — осторожно предложил я.
— Попробуй, — подбодрил меня японец.
— Когда живёшь в большой городе, то постоянно видишь воробьев.
— Птиц? — он приподнял густую бровь.
— Да. Маленькие такие, серые, бурые, — история была не моя, а приятеля, но для простоты я стал рассказывать от своего имени.
— Нет. Я всё же веду речь про воробьев. Так вот, однажды мой отец купил справочник редких и певчих птиц средней полосы. Такой… академический, с детальными иллюстрациями И я его прочёл.
По его лицу было трудно понять, следит ли он за моей мыслью или решает, не пора ли меня окончательно выставить.
— И я стал видеть, что в городе живут не воробьи. Ну то есть, воробьев полно. Но есть ещё двадцать четыре вида птиц, в том числе одиннадцать певчих, четыре краснокнижных. Это я всё к тому… Что когда не знаешь, то видишь только воробьев, а когда приоткрыл для себя… то вокруг оказывается чертова уйма других птиц, о существовании которых раньше и не подозревал.
— Ну допустим. А ты сам в таком случае какой породы птица?
— Я как раз обычный воробей, не более того, — убежденно ответил я.
