5
0И вот что я опять сделал не так? Осмотревшись, быстро понял свою оплошность. Я не встал в очередь! Поразительные ребята эти японцы. Не перестает удивлять эта тяга к упорядоченности во всём. Там где уже стоят двое, третий дисциплинированно пристраивается в очередь. А на площадке, считая меня, целых пять человек. Я решил не испытывать судьбу. Уж с четвёртого этажа могу и пешком спуститься. Надеюсь, соседи меня за это не осудят.
Выйдя на улицу, вдохнул воздух утреннего Киото, наполненного спешащими на работу людьми. Еще вчера я воспользовался навигацией и построил маршрут, запомнив какие автобусы мне подходят. Идя к автобусной остановке, ловил взгляды. Надеюсь, эти взгляды не косые, а просто раскосые. Гайдзин, то есть чужак, не японец, у местного, сравнительно однородного населения вызывает сдержанное любопытство, но не более того. Всё же Киото не деревня какая, тут даже негры имеются. Негров, если не врет магически встроенный словарь, здесь называют кукудзинами. Надеюсь, без ироничного подтекста.
К остановке, забитой людьми, фырча, подъехали сразу два больших и похожих на старые телевизоры автобуса, чьи бока были испещрены муниципальными рекламными объявлениями. Лично мне нужен номер четырнадцать. Глядя поверх голов толпы, а это легко, когда ты в среднем выше всех, свой автобус не пропустишь. Один из автобусов оказался не мой, а другой был загорожен первым. Я уже было подумал, что подожду следующий автобус, но тут заметил Есико, забирающуюся в неопознанный мною второй автобус.
Естественно я тут же передумал ждать и забежал в заднюю дверь. Протолкался на заднюю площадку, честно стараясь никого не толкать.
— Доброе утро, Каратоси-сан, — она улыбнулась так, как умеют улыбаться только юные японочки, не только губами и глазами, а сразу всем телом, — Твоё настроение хорошее для работы сегодня?
— Конечно, я бодр и полон сил.
— Чтобы добиться хорошего положения в обществе, надо долго и упорно трудится, — со вздохом сообщила Есико. По этому вздоху я понял, что она мотивирует сейчас скорее себя, чем меня.
Пассажиры нас прижали друг к другу, отчего девушка оказалась очень близко ко мне, почти вплотную, так что я чувствовал исходящий от неё аромат. А ей, чтобы говорить со мной, приходилось задирать голову вверх.
— Как вы устроились, Каратоси–сан? У вас есть постельное бельё, еда? У вас в квартире уютно?
— По моим меркам вполне уютно. Я вообще могу спать на голых досках.
— Я о другом, Каратоси-сан. В доме должен быть порядок, вещи расставлены по порядку и так чтобы красиво, аккуратно. Хотите, я приду и наведу там порядок?
— Спасибо, Ямасаки-сан, но это лишнее.
— Простите, я, кажется, перехожу границы, — девушка расстроилась и по-моему даже обиделась.
— Не в этом дело. Просто… я привык справляться сам.
