Соответственно, и палец должен также принадлежать Драгану. Значит, этот палец попал на озеро либо с Драганом, либо с тобой. В самом неприятном для тебя случае — с вами обоими.
— И какие это повлечет последствия?
— Уже повлекло: судья посчитал, что найденный палец вполне оправдает обыск дома у озера. В этот момент десять моих коллег обшаривают окрестности.
Вот дерьмо! Безымянный палец не составляет и одной тысячной веса всего тела человека. Девяносто девять и девять десятых процента Драгана я без всяких проблем пропустил через шредер. И вот такая глупейшая деталь ведет к ордеру на обыск.
Но причин паниковать нет. Именно потому, что существовала возможность обыска, я и пропустил Драгана через шредер. В противном случае его можно было просто оставить лежать в эллинге. Я был вполне уверен, что — за исключением этого пальца — проделал отличную работу. Сейчас нужно просто довериться себе.
— В таком случае надеюсь, что твои коллеги оставят после себя порядок. Если что-то пропадет, отвечать будешь ты, Петер.
— Если мы найдем что-то, кроме этого пальца, то за это отвечать будешь ты, Бьорн.
Мы закончили разговор. Последствия моей неосознанности подтверждали необходимость осознанности. Я в течение целых двух минут глубоко дышал и приводил в порядок свои мысли. Что касалось обыска дома, то нужно было просто переждать. В данном конкретном случае мне не приходило в голову ничего драматичного, что могла бы обнаружить полиция. До того как будут готовы результаты теста ДНК пальца Драгана, пройдет несколько дней. Конечно, я уже сейчас мог ломать голову над тем, догадывается ли полиция, что Драган мертв.
Люди, которые знают — или подозревают, — что их телефоны прослушивают, хорошо знакомы с такой проблемой: все разговоры ведутся очень натянуто, так как постоянно думаешь о постороннем слушателе.
Мы с Драганом разработали свой метод пользования такими телефонами, его успешно применяла вся его банда, включая Сашу.










