Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Мне удалось урвать местечко в купейном отсеке вагона: рядом со мной сидел один человек и напротив — еще двое. Чтобы не нервничать из-за унылых лиц моих спутников, я взял справочник по осознанности и нашел отрывок о разнице между желательностью и благожелательностью:

В качестве примера далее следовало описание одного маленького эксперимента по осознанности:

Я перенес эту мысль на сообщения на автоответчике и представил, что все те люди звонили мне не с плохими намерениями, а с благожелательными. Контора, пресса, Борис, полиция — все они звонили, чтобы узнать, не нужно ли мне чего-то.

Трогательная мысль. Хоть и совершенно нелепая, но все же успокаивающая. Я попытался эту благожелательность других почувствовать совершенно конкретно и перенес эксперимент на тех, кто в плохом настроении ехал рядом со мной в метро. И действительно, мое восприятие этих людей внезапно изменилось. Так же, как я смог убедить себя в том, что люди, которых я совершенно не знал, были в плохом настроении, я смог убедить себя и в том, что все они настроены ко мне благожелательно. Благодаря моему новому отношению к этим людям изменилось и мое настроение.

Когда я через три остановки, расслабленный, выходил из метро, я уже был готов попросить адреса у своих милых попутчиков на случай, если мы вдруг захотим встретиться после столь чудесной поездки. Мне лишь было немного не по себе, потому что все эти люди, казалось, хотели меня поддержать, в то время как я, желая, чтобы меня поддержали, не имел ни малейшего интереса поддерживать кого бы то ни было. Но в остальном все было отлично. К тому же выяснилось, что я не опоздал, а приехал на десять минут раньше обычного. Нет автомобиля — нет часов пик — нет пробок.

Чтобы не привлекать к себе внимания моей новой привычкой, я простоял лишние десять минут в «Макдоналдсе», расположенном в том же здании, что и наш офис. Когда я заказывал кофе, мой взгляд упал на заголовок одной из выложенных на прилавке бульварных газет. На первой странице красовалась уже хорошо известная мне фотография Драгана, когда он набросился на горящего Игоря. Согласно правовым нормам лицо Драгана было скрыто, лицо Игоря — нет. В конце концов, мертвый уже не сможет выставить иск за использование своего изображения без его согласия.

То, что лицо Драгана было скрыто, говорило лишь о том, что газета не желала быть засуженной таким адвокатом, как я, действующим от имени такого, еще живого, засранца, как Драган. Газеты боятся живых злодеев. А мертвых жертв — нет. Я воспринял благожелательно тот факт, что по мнению газеты Драган был еще жив. И это было прекрасно для всех нас.

Когда я получал свой кофе, то увидел рекламу «игрушки недели» Хэппи Мил — птички-повторюшки. Маленькие мягкие игрушки с записывающим устройством внутри.