Господи, они ждали слишком долго. Он задолжал это Сиду. Разобраться с маргейтской проблемой, а потом с чистой совестью сказать Сиду «до свидания». Ему тогда нечего будет возразить. Ему придется согласиться — либо смириться.
Решить это дело и убраться отсюда.
В прибрежный Уэльс, в Норфолк.
Вот только надо сначала с этим разобраться.
Винс решительно включил зажигание. Великанша ожила. Машина буквально источала уверенность и силу. «Фольксваген» выехал на Каледониан и, став частью утреннего потока машин, устремился к югу. Свернул налево, на Пентонвил-роуд и поехал прямо, мимо Эйнджел-роуд и вниз по Сити-роуд.
Углубившись на восток, Винс свернул на Коммершиал-роуд и после многократных задержек въехал в проложенный под Темзой Ротерхайтский туннель.
Проезжать мимо Дептфорда и Блэкхита было одно удовольствие: поток машин направлялся в Лондон, в провинцию не ехал почти никто.
На старой Дуврской дороге Винс слегка поднажал, и «фольксваген» птицей устремился вперед — Сид назвал бы это «как черт из преисподней».
Итак, Винс снизил скорость до пятидесяти пяти миль и держался левой полосы. Ему не хотелось, чтобы на него обращали внимание, он хотел просто слиться с пейзажем.
Двигаться на юго-восток по нескончаемым лондонским пригородам, затем в поле, через реку Медуэй, мимо Рочестера, на холмы, окаймляющие меловые карьеры, и затем прямо, не сворачивая.
Винс не думал о маргейтском деле, он думал о Тиме и Сьюзен и гостинице с ресторанчиком в Уэльсе. Скоро он будет там, вот только бы ему выпутаться из этого дела. Довольно с него нервотрепки. Довольно с него дел первостепенной важности. Он будет вставать, когда ему хочется, и так же ложиться в постель. Он будет рыбачить, ухаживать за садом и валять дурака. Он так долго этого ждал.
Он остановился у придорожного кафе, заказал кофе и сэндвич с цыпленком.
Маячившие впереди башни Кентерберийского собора возвышались над городком и его окрестностями; в дымке раннего осеннего утра они смотрелись очень величественно. Казалось, автострада заканчивается прямо перед ними.










