Они там совсем другого сорта люди.
«Они там». И этот говорит о Маргейте «они там». Но ведь до Маргейта шестьдесят с чем-то миль по побережью. Послушать их, можно подумать, будто это заграница.
— Ну что мне тебе сказать, Старшой. Надо, значит, надо. И желательно сегодня. Ты уж постарайся.
Винс улыбнулся и сказал:
— Сид никогда не подводил тебя, Брайан, верно? И он нечасто просит тебя об услуге.
— Постараюсь не разочаровать его, — ответил Старшой.
Они высадили Старшого на приличествующем расстоянии от его учреждения, и таксисту было велено ехать на Керзон-стрит, где у Сида находилось казино.
Но с Лайонелом поступили именно так.
И от этого никуда не деться.
Может ли быть, чтобы Лайонел оказался замешан в какую-нибудь интригу? Ну уж нет. Винс знал Лайонела столько же, сколько Сида, — больше двадцати лет. У этого парня не было тайн. Он был чист как стеклышко.
После смерти матери Лайонел продолжал держать газетный киоск. Чем он занимался еще? Да почти ничем. Жил особняком. Время от времени ходил вместе с компанией старичков в боулинг. Самым ярким событием за неделю становилось чтение «Еврейского вестника». Так он жил.
Винса не оставляло неприятное предчувствие, что это — только начало…
Да нет, не может быть.
Он надеялся, что ошибся.
Даже думать об этом — безумие.
Бухгалтеры и юристы собрали свои бумаги и, шаркая ногами, вышли из комнаты заседаний, что размешалась тремя этажами выше принадлежащих Сиду спортзала и казино «Бархат».
Сид зажег сигару и подошел к окну. Прижался лицом к стеклу и глянул на Керзон-стрит.
— Если вот так смотреть, то можно даже разглядеть Гайд-парк.
— Здорово, — сказал Винс.
— Да. — Сид вернулся к столу, взял серебряный кофейничек и налил себе еще одну чашку. — Тебе налить, Винс?
— Я еще не допил, спасибо.
— Кофе у тебя самый лучший, — согласился Винс. — Как прошло собрание?
— Хорошо прошло. Казино в Борнмуте расплатилось вовремя, а луна-парк в Ярмуте можно считать, что наш. Но я таки сказал этим канцелярским крысам, что нужны новые схемы отмывания денег. Деньги от навара, откатов и прочего прибывают быстрее, чем мы можем за ними уследить. А это раздражает.










