Она повесила на ручку двери табличку «Не беспокоить» и потом отправилась в свой номер, где уничтожила все следы своего пребывания в нем.
Квартира Ричарда Бэрбанка занимала верхний этаж над офисами его компании, и на вошедшую в здание Монро, переодетую в Кейт, охранник не обратил ни малейшего внимания. Карточка-ключ на связке Бриден разблокировала кнопку вызова нужного этажа, и лифт доставил ее в облицованный мрамором вестибюль с одной дверью. Ключ беззвучно ее открыл, и она оказалась в доме Бэрбанка. Хотя свет был погашен, но огни ночного города, проникавшие сквозь стеклянную стену, давали достаточно света, чтобы она могла спокойно передвигаться по заставленным мебелью и устланным коврами комнатам.
Она дождалась, когда беседа закончится, и потом вошла, направив пистолет на затылок Бэрбанка. Чтобы месть оказалась действительно сладкой, она бы предпочла убить его голыми руками, глядя в глаза, из которых уходила жизнь.
Ее шаги были беззвучными, но одежда большего размера шуршала, и Бэрбанк спросил, не поднимая голову от стола:
— Нет, ублюдок, — ответила Монро. — Кэти мертва, и скоро ты к ней присоединишься.
Бэрбанк обернулся и увидел дуло направленного на него пистолета.
Как и в других помещениях квартиры, свет в кабинете не горел, и было видно только силуэт Бэрбанка на фоне ночной иллюминации.
— Дай его сюда! — приказала Монро.
Бэрбанк протянул ей телефон и, неожиданно обретя спокойствие, протянул руки ладонями вверх и произнес:
— Послушай, у тебя нет необходимости меня убивать. Мы можем все решить. Я дам тебе все, что захочешь. У меня есть связи, есть власть — ты это знаешь. Тебе нужны деньги? Я дам тебе их. Я дам тебе столько, что тебе больше никогда не придется колесить по миру.
— Если ты не сам Господь Бог и не умеешь воскрешать людей из мертвых, то ты не можешь дать мне то, что нужно.
Бэрбанк изменился в лице, но уже через секунду овладел собой.
— Ты не должна была пострадать, никто не должен был пострадать. Мы можем это обсудить, во всем разобраться и найти виновных.
— Заткнись! — скомандовала Монро. — Меня от тебя тошнит! — Она поставила ногу на кресло и подтолкнула его к нему. — А теперь сядь и держи руки и ноги так, чтобы я их видела.










