В своих электронных письмах и беседах по телефону с матерью Эмили выражала желание задержаться в Африке, чтобы посетить другие страны континента. Географически наиболее вероятным направлением, в котором могли бы реализоваться подобные интересы, является север.
Ни Эмили, ни ее спутники не обращались за визами в посольства Анголы, Конго или Габона, расположенные в Виндхуке. Однако они могли проделать эту операцию в любой стране континента или, будучи знакомыми с существующей в Африке практикой пересечения границ, получить визы на пограничных КПП.
Хотя на севере Намибия граничит с Анголой, никто из знакомых Эмили не верит, что она пожелала бы направиться именно туда.
Немалое значение имеет и фактор языка. В отличие от юга и востока Африки, где распространен английский язык, на западном побережье Африки говорят в основном по-французски. Эмили хоть и очень плохо, но все же говорила по-французски, и сейчас известно, что Кристоф Бергер изучал французский в школе. О Меле Шоре никаких данных нет.
Команда детективов разделилась на три группы, соответственно отправившиеся в Анголу, Габон и Конго. Как это было и на предыдущих этапах расследования, выяснить об Эмили ничего нового не удалось.
Монро перевернула страницу и сделала запись в блокноте. Масштабы предпринятых поисков впечатляли. Семья задействовала более чем внушительные ресурсы. Однако в отчете отсутствовали ответы на целый ряд вопросов.
Вокруг нее были раскиданы бумаги. Чашка на столе уже несколько раз наполнялась кофе, на что указывали круглые следы на лакированной поверхности.
Монро взяла чашку, решив, что пора ее снова наполнить. Скоро вернется Ной — он просто не сможет не появиться.
Ее размышления о различных аспектах расследования прервали внезапно нахлынувшие воспоминания.
Здесь, в сельских районах, люди пытались хоть как-то освоить и культивировать окружавшие их земли, а города являли собой невообразимо причудливое сочетание достижений цивилизации, перенесенных сюда из Европы и Азии, и сопутствующих им издержек.










