0
0— Как бы там ни было с «гольфом», нам было хорошо, и хорошо довольно долго.
— Ваша жена нашла солидную работу, ради которой так мучилась с учебой?
— Она начала работать в какой-то страховой компании, потому что… Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему люди начинают карьеру в страховой компании. Возможно, если начинаешь работать, не имея никаких идеалов, то с годами никаких идеалов и не потеряешь. К тому же работа, которая не доставляет кайфа, не может подсадить тебя на этот кайф.
— А если моральные представления не слишком завышены, то и падать, оступаясь, не так больно.
Черт. Это замечание кольнуло меня еще сильнее. Но я продолжил рассказ.
— Когда мы оба заработали первые деньги, то совместно начали их тратить. Если находили время. Крутые рестораны, экзотические поездки, первая дорогая квартира.
— Что за человек Катарина?
Я заерзал на стуле. На этот вопрос было два ответа. Первый мне нравился. А второй совсем не нравился. Я начал с приятного ответа.
— Когда мы познакомились, она была открытой, предусмотрительной, милой, с чувством юмора. Мы много смеялись над другими.
Теперь на очереди был неприятный ответ.
— Закрытая, пугливая, нежна с Эмили, ко мне холодна, абсолютно лишена чувства юмора. Мы больше не смеемся над другими. Зато теперь Катарина превосходно может позлорадствовать над кем угодно.
— Как так получилось?
— Каким-то образом все, что, вообще-то, должно приносить удовольствие, превратилось в обязанность. «Давай сегодня не вылезать из постели» стало «давай уже переедем в общую квартиру, иначе мы никогда не начнем жить вместе». «С тобой я мог бы состариться» перешло в «мама говорит, что рано или поздно мы поженимся». «Ты должен стать отцом моих детей» превратилось в «если я сейчас не перестану пить противозачаточные, то через шесть лет будет поздно рожать третьего».
— Сказочный принц, который спасает принцессу из тюрьмы — то есть от учебы, — превратился в поддакивающего водителя «гольфа», — подытожил Брайтнер и кивнул.
— По крайней мере, с финансовой стороны выглядит как прочный фундамент.
— Через пять лет мы поженились. Еще через два родилась Эмили.
— Абсолютно. Я мечтал, что ее рождение вдохнет в наши отношения новую жизнь, в прямом смысле. Но я ошибся.
— Ничего удивительного. Если двое взрослых не могут сделать что-то совместными усилиями, то почему ребенок в состоянии изменить ситуацию?
Я задумался над его словами. Почему-то в этих его фразочках, к моему стыду, было много смысла.
— Катарина полностью взяла на себя заботу об Эмили. Кормление грудью по плану. Отлучение от груди по плану. Пражская программа для детей и родителей по плану. Плавание для малышей по плану. Фитнес для молодых мам с колясками по плану. И этот план целиком и полностью определяла мать.
