0
0А когда смогла говорить, то сказала:
— Я смотрю, вы тут все одна большая дружная семья!
— Ну, не настолько, — смутился Глеб. — Аню привела ко мне Ольга. Хорошая девочка, скромная. Она выросла в детском доме.
— И этот… Григорий Михайлович женился на детдомовской девочке? — не поверила я.
— Получается, что так.
Я снова посмотрела на дальний столик. На этот раз слушала Ольга, а режиссер толкал речь. Говорил он неторопливо, с легкой сальной улыбкой.
— Ничего не понимаю, — сказала я растерянно. — Зачем этому павлину детдомовская девочка? Разве что для имиджа? Дескать, дядя хороший, помогает обделенным детям…
— Может, он не настолько плох, как тебе показалось, — заметил Глеб.
Я посмотрела на него:
— А ты, оказывается, недобитый романтик!
— А ты, оказывается, скрытый циник! — не остался в долгу Глеб.
Ответить я не успела, потому что к нам наконец-то подошла официантка.
— На твое усмотрение, — торопливо сказала я Глебу.
Глеб кивнул и вступил в переговоры. А я смотрела на сладкую парочку, которая покидала кафе.
Вот они вышли на улицу. Григорий Михайлович попытался взять Ольгу под локоть, но она резко вырвала руку, оторвалась от спутника и торопливо пошла по длинной аллее, ведущей к выходу. Режиссер пожал плечами, сунул руки в карманы и двинулся в противоположную сторону, окидывая пристальным взглядом каждую встречную женщину.
«Не похожа эта парочка на влюбленных», — подумала я. — Такое впечатление, словно Ольга предъявляла мужику какие-то претензии, а тот отбивался. Интересно, что бы это значило? У них был роман, а потом кто-то кого-то бросил?.. Кто и кого? Судя по всему, бросили Ольгу…
Глеб помахал ладонью у меня перед лицом. Я вздрогнула и очнулась:
— Ау! — позвал Глеб. — Вернись на Землю, красавица! Какое мороженое предпочитаешь: шоколадное или ванильное?
— Ванильное, — ответила я машинально, продолжая думать о своем.
И лишь когда официантка принесла заказ, я сообразила, что терпеть не могу запах ванили.
В отель мы с Глебом вернулись почти в одиннадцать вечера. На ужин, разумеется, не пошли: перекусили в городе. «Нагорит мне завтра от Антона», — подумала я. Свалилась на кровать и включила телевизор, пошарив по каналам без особого интереса. Настроение было приподнятым. Похоже, сегодня у нас с Глебом состоялось первое свидание. Надо же, оказывается, он стесняется своей внешности! С ума сойти! В первый раз вижу мужика, который стесняется быть красивым! Может, притворяется?
Я перевернулась на спину, уставилась в темный потолок, по которому бегали светотени. Не похоже. Или я полная дура, или господин Браницкий гениальный актер. Однако, как тесен мир! Глеб, оказывается, был хорошо знаком с покойным Костей, хозяином нашей галереи! «А еще он хорошо знаком с его вдовой», — напомнил внутренний голос.
