Солнце ночи

Отлепилась от стенки, бросила влажные тряпки в корзину для грязного белья. Вернулась в комнату, открыла гардероб, достала платье и сухое белье. Переодеваться в чистую одежду, не помывшись, было мучительно, но я пересилила себя.

Не хочу, чтобы двое собеседников за стеной узнали, что я в номере. Тут я услышала, как открылась дверь в коридоре. Вернее, не услышала, а почувствовала легкое дуновение воздуха. Голос Светланы негромко произнес:

Мужчина не ответил. Дверь закрылась. Я застыла на месте с колотящимся сердцем, прислушиваясь к беззвучным шагам по коридорной дорожке. Вот скрипнула ступенька лестницы, вот стукнули каблучки… Светлана прошла коридор и спустилась вниз, в холл. Я с облегчением перевела дыхание. Не зажигая свет, выскользнула из номера, заперла его на ключ и пробежала по лестнице вниз.

Светлана встретила меня вопросительным взглядом.

— Что-то случилось? — спросила она.

Я выругала себя за взволнованный вид. Но тут же постаралась найти ему правдоподобное объяснение.

— Да. Вы знаете, Глеб очень болен. По-моему, у него высокая температура. Я хотела попросить у вас градусник. И еще нам нужен доктор. Думаю, это простуда.

— Естественно! — заметила Светлана. — Гуляете вечером, в дождливую погоду, без зонта…

— Вы дадите мне градусник? — напомнила я.

— Да, конечно, — спохватилась Светлана. Прошла к столу, достала из ящика аптечку, порылась внутри.

— Вот, — сказала она, протягивая мне термометр. — Врача вызову сей же час. Вы будете в номере господина Браницкого?

— Конечно, — ответила я. — Не оставлять же его одного!

Светлана кивнула. Я забрала градусник и побежала вверх по лестнице. Номер Глеба был открыт. Я вошла, окинула взглядом просторную комнату, позвала:

Открылась дверь ванной, и Глеб вышел наружу. Он был в теплом банном халате и шерстяных носках, но зубы его все равно выбивали отчетливую дробь.

— Господи, — сказала я, обозрев его лицо с больными запавшими глазами. — Ложись немедленно! Сейчас будем мерить температуру!

Глеб послушно улегся на диван. Я накрыла его шерстяным пледом, подала градусник. Глеб безропотно сунул его под мышку.

Я уселась в кресло, стоявшее рядом с диваном, Глеб мгновенно уцепился за мою руку, как маленький мальчик. Его пальцы были горячими и сухими.

— Ну вот, — сказал он виновато. — Дезертировал в самый трудный момент. Прости, Катюша.

— Ерунда, — ответила я. — Даже не думай ни о чем.

Зазвонил телефон. Я осторожно высвободила руку из пальцев Глеба и подошла к аппарату.

— Екатерина Алексеевна, это Антон.

Антон! Вездесущий Антон! Похоже, даже у смертного одра он останется верен себе и притащит умирающему тарелочку чего-то вкусненького! Я задавила раздражение и сказала:

— Антон, мы не можем спуститься в ресторан.