0
0— И насчет завещания тоже, — сказала Ольга после небольшой паузы. — Но вообще-то я хотела тебе кое-что рассказать.
Ольга снова замолчала, и молчала очень долго. Анечка потеребила ее за рукав:
— Ну? Что же ты? Рассказывай!
— Сейчас, сейчас, — откликнулась Ольга. — Дай собраться с мыслями, это не так легко.
Она тяжело вздохнула и начала рассказ странным решительным тоном, словно боялась передумать.
— Родилась я в одной деревне, очень далеко от Москвы. Отец был лесником, мать занималась домашним хозяйством. Нас, детей, в семье было много: шестеро.
Ольга прервала рассказ и уточнила:
— То есть много по городским меркам. По деревенским — в самый раз. Жили мы трудно. Конечно, было свое хозяйство, мы не голодали, но и ничего лишнего себе не позволяли. Однажды зимой отец ушел в лес и не вернулся. День ждали, два… Потом мать взяла второе ружье и пошла его искать.
— Нашла? — спросила Анечка с вежливым посторонним интересом.
— Нашла, — подтвердила Ольга. — Тело нашла. Отца медведь поломал. Мать взвалила его тело на себя и одна приволокла в деревню. Похоронили, как полагается. Ну, и покатило.
Ольга снова тяжело вздохнула.
— Точно говорят: пришла беда, отворяй ворота. Корова подохла, куры перестали нестись — одно несчастье за другим. В общем, даже еды мы лишились. До сих пор помню, как я прятала кусок хлеба в старые валенки. Кошмарное было время.
Ольга замолчала. Собралась с силами и продолжила рассказ:
— Нас не бросили. Колхозный совет решил, что детей нужно спасать. Двух моих сестер отправили в районный интернат, братьев определили в мореходное училище, а меня… Меня послали учиться в Москву. Я лучше всех в деревне училась, просто круглая отличница была. Не знаю, почему. Наверное, от тоски. Дома уж очень было тяжело и неприглядно, а тут откроешь книжку — и забываешься. Наверное, поэтому я всю деревенскую библиотеку наизусть выучила.
Ольга засмеялась, но смех был невеселым. Анечка промолчала. Мне казалось, что она с трудом подавляет зевоту.
Честно говоря, мне было непонятно, для чего Ольга выворачивает душу перед этой сопливой девицей, совершенно не годившейся ей в подруги.
— Ну вот, — продолжала Ольга. — Привезли меня в Москву в спецшколу для одаренных сельских детей. Бог ты мой! Сколько впечатлений! Я чуть с ума не сошла! Город такой огромный, что заблудиться в нем легче, чем в лесу! Машины, трамваи, автобусы!.. А метро меня вообще убило. Я решила, что попала в какой-то подземный дворец-музей. И все никак не могла сообразить, почему тут поезда проезжают…
Анечка упорно молчала, но в самом ее молчании мне чудилось неодобрение.
