2
0– Ого, самого директора школы притащили! – развеселился оборотень и достал из кармана амулет.
Переступая от одного пленника к другому, он водил над их головами амулетом. Чаще всего тот вспыхивал розовым светом, и мужчина удовлетворённо хмыкал. Пару раз амулет никак не отреагировал, и Агорий знаком приказывал убрать ненужных пленников.
Над головой лежащей ничком девушки амулет тоже не загорелся, и Агорий ногой перевернул её, чтобы понять, жива ли она. Перевернул, всмотрелся в лицо и потрясённо распахнул глаза.
– Кто её притащил? – страшным голосом спросил он, и его товарищ, струхнув, замямлил:
– Да вроде Баляшка прихватил…
– Передай ему, чтобы ждал от господина награду.
По подземелью прокатил ликующий, торжествующий хохот Агория.
– Вот это подарок небес! Господин будет очень рад. Тащите её к нему. Давайте, живее! А я пока за ошейником сбегаю.
Выкладываю небольшую генеалогию правящей семьи, чтобы было проще разобраться в братьях-близнецах Озэнарише и Игренаэше и их потомках. Двойные линии – супружеские связи.
Глава 13. Сестра и брат
– Осторожнее волоки-то, кабы не сдохла раньше времени. А то тощая, да и уже побитая… Ох ты стерва! Щас зубы-то повыбиваю!
Деший заинтересовано обернулся на шум и увидел широкоплечего крепкого мужика с гладко выбритой головой, осторожно вносящего на руках какую-то девицу. Какую именно, старик понял сразу, и сердце в груди взволнованно и радостно загудело. Эту худую фигурку и тёмно-русую косу он бы узнал из сотен. Она снилась ему в кошмарах и в сладостных снах. В последних он её всегда убивал.
Жадно всмотревшись в лицо хранительницы, расцвеченное тёмными пятнами («Откуда такой ужас? Вроде бы не свежие»), Деший обеспокоенно спросил:
– Что с ней сделали?
– Да Баляшка кулаком по башке приложил. Кость вроде цела. Нежная девица, небось из благородных…
Деший сам уже убедился, что ничего страшного с хранительницей не приключилось – хотя воображение рисовало заманчивые картины мести, но это после, после, – и, услышав шум за спиной мужика, вытянул шею.
В комнату втащили ещё одну девицу. С чёрными короткими кудрями, тёмными глазами и приметным шрамом на лице. Эта шла сама, лицо, правда, было разбито, левая сторона вспухала кровоподтёком, и удерживал её мускулистый, аж куртка на груди трещала, рыжий оборотень. Не без труда удерживал.
– Они, видать, вместе. Мы как эту взяли, эта подорвалась и аж верёвки порвала. На баб-то мы цепи тратить не стали. Решили и её привести. Мож, раз эта нужна, то и эта пригодится.
Деший с удивлением уставился на девчонку, которая показалась странно знакомой. Может, видел её раньше, ещё до того, как шрам появился? Шрам-то ему был не знаком, но вот само лицо, само выражение глаз, даже кудри эти… А память на лица у него была прекрасная. Но нет, не помнил.
