Схватка с судьбой

Тут… ох, прости, наверное, больно? – лекарь, почувствовав, как под пальцами что-то шевельнулось, испуганно посмотрел на Ёрдела.

Но тот и бровью не повёл. К боли он привык. Его тело болело всегда. Не нравилась ему только тупая, ноющая боль внутри самой головы, чаще возникающая, когда он слишком напрягал глаза.

– А здесь? – Шидай надавил на место под затылком.

– А тут? – пальцы коснулись чуть тёплого участка окаменевшей кожи, видневшейся из-под воротника.

– А ну-ка снимай свой плащ и рубашку, посмотрим, что под ними. И чего ты на меня так глядишь? Надо доделать то, что не доделано.

Ёрдел перевёл взгляд в сторону ручья, от которого шли Ранхаш и Майяри, и столкнулся с напряжённым, но полным надежды взглядом сестры. Впрочем, надежду он понять не смог и тоже напрягся. И, возможно, молча ушёл бы, но в этот момент Вахеш весело поинтересовался:

– Дядя, а вы есть-то будете?

– А? – рассеяно отозвался лекарь. – Оставь на мою долю пару ложек.

За костром господина Вахеша собирались только хорошие оборотни, плохого бы он кормить не стал. И Ёрдел начал раздеваться.

Следующие пару часов Шидай в свете костра и сиянии десятка светляков самого разного цвета щупал, мял и осматривал Ёрдела. Тот реагировал с бесстрастием статуи, но честно отвечал, где больно, а где нет. Взволнованная Майяри сидела на коленях Ранхаша за соседним костром – присесть ближе не удалось, из-за Ранхаша тухли все светляки – и терзалась беспокойством, глядя на озадаченное лицо лекаря.

– Работы предстоит много. Одевайся. Мне пока надо подумать, а ты явись-ка ко мне завтра ближе к полудню, – велел лекарь и, поднявшись куда-то собрался, но Майяри вспорхнула с колен мужа и побежала за ним.

– Господин Шидай, – умоляюще зашептала она, глядя на одевающегося брата, – у него всё так плохо? У вас лицо такое…

– Не надумывай лишнего, – поморщился лекарь. – Он жив, уже это хорошо. Вы, хаги, физически почти такие же хрупкие, как люди. Чудо, что выбрался и даже соображает.

– Тогда почему вы такой озабоченный?

– Этот Кающийся, который его подобрал, бесспорно выдающийся лекарь. Мир многое потерял с его смертью. Он смог вытянуть почти мёртвого мальчишку и сохранить его разум, а потом ещё несколько лет таскал на своей спине, пока он сам ходить не научился. А он, заметь, уже был далеко не молод! Но, пытаясь спасти голову и направляя все свои усилия именно на неё – а силы его были не безграничны – другие травмы он лечил уже наспех. У твоего брата череп был проломлен в четырёх местах! В одном месте кость как-то подозрительно ходит под пальцами. Я опасаюсь, что она не срослась.

– Кающийся просмотрел?

– Ну вряд ли, – с сомнением протянул Шидай. – Но у твоего брата потом кости постоянно ломались. Он мог повредить голову и позже, ещё раз.