3
0Совсем лёгкое наказание, но ведь он тоже, наверное, перед ней виноват.
«Скажи, я что, была такой плохой, что ты решил наказать меня ожиданием и страхом? За что ты так со мной?»
– Прости, – он вновь поцеловал манящие его губы и просунул пальцы под левый браслет.
Паутина металла сопротивлялась и обжигала сильнее, чем когда он рвал брачные браслеты. И могла бы обжечь ещё сильнее, но всё же защита, нанесённая на его тело, немного, совсем чуть-чуть, но сбавляла напор хаггаресской магии.
Когда Ранхаш закончил, в Саду прочно поселился запах палёного мяса. Харен бережно обернул руки жены тканью и, отбросив в сторону бренчащий монетами платок, начал хорошенько заворачивать её в плащ.
Приводить в чувство девушку он не решился. Боялся, что она всё же захочет довершить задуманное и обняться с одним из здешних кустов, а границ возможностей недавно обретённой защиты Ранхаш ещё не знал.
И кроме того, бессознательное тело легче вынести незаметно, чем сознательное, даже если оно всеми силами старается вести себя тихо.
Ранхаш бережно поднял Майяри на руки и двинулся к воротам. Там он ненадолго замер, смерил подозрительным взглядом хаггаресскую печать и, размашисто перечеркнув её когтями, приоткрыл створку и беззвучно канул в темноту коридора.
Глава 77. Конец терпению
Старейшина, следящий, как шестеро хаги осторожно силами навешивают храмовые ворота на петли главных, обернулся и холодно прищурился.
По улице шёл мужчина среднего роста, широкоплечий, смуглый, с короткими чёрными волосами и бородой неряшливого вида, удачно скрывающей почти отсутствующий подбородок и квадратную линию челюсти. Озлобленное выражение лица, помноженное на неприкрытую глупость, делали хаги отталкивающим даже для сородичей.
Он волочил за собой упирающуюся Плетущую Косы и то и дело грубо дёргал её, вынуждая идти вперёд. На лице женщины алел след от удара. Такой сильный, что уже начинала проступать синева.
– Вот он! – ещё раз проорал Рахнарр, привлекая внимание всех, кроме занятых воротами. – Предатель!
С этими словами он швырнул женщину в пыль и надбавил ногой в бок. Зиярелла лишь сдавленно охнула и скрючилась, инстинктивно прикрывая самое слабое место – живот.
– Я видел, как она потащилась через скрытую дверь прочь из общины. Вот с этим!
Рахнарр бросил на землю мешок, и из него вывалились головка сыра, обёрнутая тканью копчёная баранья нога и стопка лепёшек.
– Ты обвиняешь меня во лжи?! – вскипел Рахнарр и хотел ударить бывшую жену ещё раз, но старейшина недовольно поморщился.
– Довольно, Рахнарр. Зиярелла предупреждала меня, что собирается уйти за фажаланом.
– С такой прорвой еды?
– Я… в прошлый раз рядом прошла осыпь, – Зиярелла закусила губу от боли. – И я долго не могла попасть домой.
Во взгляде старейшины мелькнула досада.
