5
0В каждой каменной завитушке она видела сказочный мир, в каждом камне ей мерещился добрый дух. И замечала она не только серые и коричневые цвета. Камень был богат на оттенки. Но Майяри разучилась их видеть. Хотя…
Девушка задержала взгляд на свежем сломе вратных столбов. Серебристо-серый, как волосы Ранхаша.
Майяри резко развернулась и неприязненно уставилась на высокого блондина с серыми глазами. Он стоял у стены и, опираясь на неё плечом, с усмешкой смотрел на девушку.
– Я вылетел из Жаанидыя позже вас, а прилетел сюда на сутки раньше. Думал уж… – оборотень хмыкнул, – заплутали.
Глаза девушки медленно сузились. В памяти вихрем промелькнули воспоминания, связанные с телохранителем.
Калейдоскоп воспоминаний замер на моменте, где он наваливается на неё, на тринадцатилетнюю девчонку.
Борий. Тот, чьей крови она жаждала не меньше, чем дедовой.
Когда-то Майяри его люто ненавидела – Агарес Изирш не смог заслужить даже сотой доли той ненависти – и боялась. Обвешанный самыми мощными амулетами, покрытый защитными печатями, в одежде, затканной обережной вышивкой, и под защитой старейшины, он был для неё чем-то совершенно недосягаемым.
Ветер взлохматил короткие золотистые волосы и заиграл амулетами-серьгами. В серых льдистых глазах росчерком мелькнула то ли застарелая ненависть, то ли злорадство.
– Старейшина кормит бесполезных слуг? – Майяри склонила голову набок и с пренебрежением осмотрела телохранителя с ног до головы. – Неужто после моего… ухода для тебя нашлась работа? Разве ты хоть на что-то годен?
– Именно благодаря вашему… уходу работы у меня было невпроворот. Летал туда-сюда, смотрел, выискивал…
По губам Майяри скользнула злая улыбка.
– Поэтому я и спросила: здесь что, кормят бесполезных слуг? Пока сама не раскрылась, наша птичка меня даже рядом с собой не видела.
Ухмылка с лица Бория не сошла, но взгляд стал злее.
– Слепнешь, Борий. Старость? Кара за разгульную жизнь? Или травят тебя потихоньку? Здесь же так и принято избавляться от неугодных слуг, – Майяри обвела толпу весёлым взглядом. – Тихонечко, легонечко травить, мол, сам и умер. Чтоб остальные не разбежались. А ты кому здесь угоден, раз даже меня отловить не смог?
– И всё же вы здесь, госпожа.
– И прилетела не в твоих когтях. Так в Жаанидые был ты? Подарочками, чую, дед подсобил.
– Старейшина был любезен, – пропел Борий, – расщедрился даже на самые подробные указания.
– Это не щедрость, мой дорогой. Иначе бы ты просто всё провалил.
– А я думал, изменилась, – оборотень широко улыбнулся и, откинув голову назад, расхохотался.
Майяри действительно изменилась.
