5
0– Нельзя тебе туда! Хочешь, чтобы из тебя сделали сапоги наподобие этих? – она задрала подол, показывая свою побитую за почти семь лет обувь. – Сиди здесь! К полудню отпущу, и лети куда хочешь!
Она решительно отвернулась и зашагала прочь.
Жалобный, тоскливый вой брошенного ящера ещё долго преследовал её, раскатываясь эхом по горам.
Если бы кто-то сейчас увидел харена, то не поверил бы своим глазам. Вряд ли кому-то доводилось видеть его таким растрепанным и неухоженным. Ну кроме Шидая. Как и Майяри, он не прихватил в длительный путь почти ничего из необходимого: ни сменной одежды, ни провизии, ни тёплого одеяла для холодных ночей. Впрочем, кровь его кипела, и холода оборотень не ощущал. В карманах плаща нашлись только мешочек с деньгами, расчёска, запасная лента для волос и горсть взрывного порошка, изъятого у которого-то из сыскарей.
Дар безошибочно вёл Ранхаша в сторону Сумеречных гор в облёт всех застав и крупных поселений. Сменить дракона харен попытался только один раз, но выяснилось, что совсем недавно, опередив главу сыска, прилетал пернатый посланник, и всех драконов отправили в сторону Сумеречных гор по приказу старого консера Шереха. По итогу Ранхаш только время потерял.
Его не отпускало ощущение, что Майяри всё же сильно опередила его. Не отвлекаясь на заставы и прекрасно зная, куда летит, девушка не тратила время и вряд ли жалела силы. Силы, впрочем, Ранхаш тоже не жалел.
Ветер трепал давно не чёсанную косу, неприятно щекоча выбившимися прядями лицо и шею. Свесившись из седла, Ранхаш внимательно скользил взглядом по величественным горным склонам, лугам, лесам и всматривался в сумрачную глубину ущелий. Он не доверял даже дару и боялся упустить, проглядеть Майяри.
Но уже понимал, что перехватить её до возвращения в общину не успеет. Но надеялся хотя бы успеть вытащить её оттуда.
Внизу, в уютной ложбинке между двумя вершинами, мелькнуло заброшенное драконье гнездо. Ранхаш проводил его взглядом, отчего-то почувствовав смутную тоску.
Аметист на серебряной пластине смотрел на северо-восток, вызывая у Ёрдела глухое непонимание. Если судить по пластине, он должен был уже стоять рядом с сестрой, но почему-то не видел её.
Вокруг возносились к небу каменные горбы гор, зубья скал, а у самых ног внизу расстилалось громыхающее горной рекой ущелье.
Ёрдел осмотрелся в поисках чего-нибудь подходящего заместо погибшей телеги, но углядел только камни. И едва слышно вздохнул, сожалея об утрате.
Окончательно поломалась телега по его недосмотру.
Из Жаанидыя Ёрдел выехал в грозно громыхающей и подскакивающей на ухабах повозке. Хорошо, что ему пришла мысль «запрячь» вместо лошади свои силы. Они не устают, их не нужно кормить и можно ехать день и ночь.
К вечеру первого же дня у телеги отвалилось колесо.
