5
0– Эй, вы чего, курвы?
«Курвам» вошедший хаги, от которого так и несло могучим запахом чего-то похожего на магию, совсем не нравился. Ёрдел постоял, посмотрел на них и запоздало сообразил, что не умеет свистеть команды. Точнее…
В голове что-то такое зашевелилось, даже губы сложились в трубочку, но больше память выдавать отказалась.
Обескураженный Ёрдел покинул ангар и замер, пытаясь сообразить, как можно догнать умчавшуюся на драконе сестру. Покалеченная память подсказывала, что по небу путь короче, а ящеры летают быстро.
–…на дно он клал сундуки, а сверху наваливал навоз…
Тёмный заинтересованно посмотрел на стоящих у телеги оборотней.
– Ну кто ж в дерьме рыться будет в поисках монет? Вот так он награбленное из города вывозил, доезжал до реки, там посреди брода вставал и перепрятывал денежки в сундук, схороненный на дне. Так что это улика, – один из оборотней похлопал рассохшуюся телегу по борту.
– И не боялся, что сундук течением снесёт? – поразился второй сыскарь.
– Да он там такие цепи-якоря в дно пустил, что мы едва схрон выпутали! И ведь… А? – оборотень заполошно обернулся и ошеломлённо уставился на место, где совсем недавно стояла телега. – Где?!
Его товарищ непонимающе осмотрелся и распахнул рот от изумления.
– Вот сволота! Из-под самого носа умыкнули!
Глава 67. Изменения в плане дедушки Шереха
Ранхаш проснулся от лёгкого стука в окно. Большая птица, явно оборотень – харен только не успел его рассмотреть, – краем крыла зацепила оконное стекло и, вихляя, словно засыпая на ходу, бросилась прочь.
Тело зудело и чесалось, а кое-где, например, по краям шрама на ноге, и болело. Харен медленно обвёл комнату взглядом, задержался на дремлющем на полу Шидае, столе, заваленном бумагой, и молодом хайнесе, спящем на диване так сладко, что слюни текли. Ранхаш сел и осмотрел комнату ещё раз, выискивая Майяри.
Под ложечкой нехорошо засосало.
Последнее, что он помнил, – это руку Шидая на плече.
– Майяри, – тихо позвал Ранхаш.
Он уже чувствовал, что звать бесполезно, но надеялся.
Собственная нагота бросилась ему в глаза в последнюю очередь. Да и то его заинтересовало не отсутствие одежды, а тонкий шарф, лежащий на бёдрах. Оборотень поднёс его к глазам. Вроде очередной подарок госпожи Иеланы. Он появился у Майяри не так давно, после какого-то из визитов Викана, и цеплял глаза радостно-зелёными горами и солнцем, пристроившимся на вершинах. Довольная жена таскала его даже в жару.
Ранхаш прижал шарф к носу. Пахло самой Майяри, чернилами, кровью и чем-то минеральным. Он присмотрелся к своему телу и наконец обнаружил клочок бумаги рядом с боком. И, подняв, вчитался.
Глаза спокойно переходили от строчки к строчке, не напряглись даже плечи или грудь, где зарождалось любое движение.
