5
0Страх сменился яростью, и девушка наступила на камни, задавливая противное «домой».
– Госпожа! – испуганный голос Казара вернул Майяри к действительности, и она бросилась прочь из пылевого облака.
И замерла, увидев лежащего на мостовой Ранхаша. Она не видела его всего, склонившийся господин Шидай закрывал лицо мужа, но коса, по которой расползалась краснота заката, привела её в ужас.
– Уф-ф-ф, ничего страшного, – выдохнул лекарь и обтёр лоб слегка дрожащими пальцами. – Обошлось.
«…после смерть», – назойливо зазвучало в голове.
Обошлось. Но после смерть.
Мир перед глазами помутнел.
Девушка пошатнулась, словно пьяная, невольно обернулась и замерла, поражённо смотря на стремительно приближающегося к ней Ранхаша. Харен был немного помят, вымазан в грязи, которой хватало после прошедшего ливня, а его роскошная серебряная коса стала осклизло серо-коричневой и истекала жижей. Не верящая своим глазам девушка сперва шагнула к нему, но, опомнившись, круто развернулась и, отступив, посмотрела на лежащего на мостовой оборотня.
И сердечко затрепыхалось в смятении и новом, непохожем на прежний, испуге.
На округлых булыжниках мостовой лежал Викан, вокруг головы которого ореолом расползался красный отлив. Если страх за Ранхаша выбил из Майяри все мысли, подведя к грани сумасшествия, то страх за Викана бил не столь сильно, но ощущался ярче.
– Господин Шидай… – едва слышно позвала девушка, и лекарь вскинул на неё раздражённый взгляд.
– Я же сказал: обошлось, – повторил он, потирая дрожащий локоть, которым от души приложился при падении. – Его сбросило с лошади, и та его ещё копытом по башке приложила. Благо дурные головы в большинстве своём крепче дубовых!
– Но ведь… – Майяри беспомощно указала пальцем на кровавый ореол, но господин Шидай, уже не слушая её, с лёгкостью поднял тонкокостного Викана на руки и перенёс на более сухое место.
А в луже осталось плавать красное заходящее солнце
Добравшийся до Майяри Ранхаш торопливо оттащил её подальше от исходящих пылью обломков дома, и в почти улёгшееся облако смазанными тенями скользнули стражники и сыскари.
До господина Шидая наконец добежал кучер, правивший экипажем, на котором сюда прибыли лекарь и харен, и передал ему саквояжик, в который оборотень тут же с жадностью закопался.
Майяри в это время с содроганием смотрела на правую половину лица Викана, которую заливала кровь с расшибленного лба. Прямо на глазах на коже созревал багровый синяк характерного вида – в форме лошадиного копыта.
Услышав за спиной всхлип, Шидай отмахнулся.
– Чего ревёшь? Ранхаш, прижми её к груди покрепче, с женами это помогает. Ну покушает с месяцок одну кашу. Зубы ему новые вырастим. А так, может, и на благо.
