5
0– Ага, или Ахрешиям!
На ноги поднялся высокий худощавый хаги с наполовину седыми, наполовину золотистыми волосами и полностью седой бородкой клинышком.
– Пора уже, – веско обронил он, и даже самые рьяные из хаги не посмели возмутиться.
От хаггаресов поднялся черноволосый невысокий оборотень с маленьким морщинистым личиком и серьёзными голубыми глазами.
– Пора, – согласился он. – Только пусть сперва моя дочь домой вернётся.
Худощавый хаги перевёл взгляд на одного из старейшин на своей стороне – крепкого мускулистого мужчину, по лысине которого расползался затейливый чёрный узор.
– Ахрес, – позвал он, – к тебе требование.
– Так это всё же ты?! – разъярился оборотень, а лысый ему обаятельно улыбнулся.
– А ты думал, я сестру тебе свою прощу? Что ты её Ювашиям продал.
– Не могу, – лысый встал и картинно простёр к нему руки, – хватка у неё не хуже вашей, папаня. Женат я на ней.
– Ублюдок! – заревел оборотень, отбрасывая стол.
Риш поморщился, слыша нарастающий шум, но останавливаться и возвращаться не стал. Их с хареном ждали другие дела, а эти пусть сами со своими обидами разбираются.
Глава 62. Разбор постановки
Майяри сидела на самом верху стремянки и медленно перелистывала книгу, всматриваясь в текст с холодной вдумчивостью. На вошедшего мужа она не посмотрела. Только взгляд на секунду остановился, и девушка словно бы прислушалась, но голову не подняла. Охрана взглянула на харена с сочувствием. За прошедшие полдня они видели все стадии ярости библиотечной затворницы: от слепящего гнева и едва ли не слёз страха до холодной злости, в которой девушка пребывала сейчас.
Ранхаш подошёл к самой лестнице и остановился, бесстрашно взирая снизу вверх на недовольную Майяри. Та соизволила бросить на него промораживающий, в лучших традициях самого харена, взгляд и схлопнула книгу.
– Я исполнила ваше поручение и нашла защиту от магии, – ледяным тоном оповестила она и потребовала: – Посторонитесь.
Посторониться Ранхаш не подумал. Подхватив Майяри за талию, он спокойно опустил её на пол. Сопротивляться та не стала, лишь губы сильнее сжала. И, оказавшись на полу, с достоинством оправила юбку и направилась к выходу из библиотеки. Ранхаш догнал её, опередил и открыл перед ней дверь.
Уже в коридоре оборотень спросил:
– Нет, господин, – холодно отозвалась Майяри.
– Я не хотел, чтобы ты пострадала.
– Я бы не пострадала, – отчеканила девушка, – а вы могли.
Ранхашу нравилось, что Майяри так переживает за него, что даже приходит в ярость, но её нынешняя холодность заставляла обеспокоенно возиться и вскидывать голову жуть. Тёмное чувство испуганно пульсировало, разворачивало и сворачивало свои щупы и с яростной мольбой шипело:
«Пусть она кричит, пусть возмущается! Мне не нравится, когда она такая.
