5
0Светловолосый помощник молодого хайнеса, господин Саврий, больше известный под прозвищем Святой при Блудодее, уже поднялся к дверям храма Ваирака, когда его нагнал запыхавшийся оборотень.
– Господин Саврий, стойте! Срочное послание от хайнеса!
– От хайнеса? – Саврий принял обрывок бумаги и вчитался в знакомый размашистый почерк.
Глава 30. О хаггаресах и желаниях
Майяри не кричала на весь сыск, выражая своё негодование. Не выглядела оскорблённой или обиженной. Она злилась. Злилась искренне, разъярённо щурила глаза, медленно цедила слова сквозь зубы и скалилась, как оборотница, при виде улыбающегося Казара. Пришлось отправить хаггареса домой и быстренько посадить кипящую девушку в экипаж, пока она случайно не пошатнула сыск.
– Харен, – в ярости она опять перешла на «вы», словно бы отстраняясь от возлюбленного.
Ранхаша обращение не покоробило. Да и вообще он едва сдерживал улыбку, припоминая, что в Санарише воспринимал гневную Майяри как источник разнообразных проблем. А сейчас она казалась забавной. Но Казару лучше некоторое время подержаться от неё подальше.
– Вы решили, что хаггаресские браслеты и ошейники не сострадательно по отношению ко мне, и хаггарес увиделся вам более милосердным вариантом?
Какой взгляд! Ранхаш залюбовался пламенно горящим взором. Как-то Шидай заявил, что перед разозлённой женщиной очень сложно устоять. И сейчас Ранхаш начинал понимать отца. Жутко хотелось перетащить Майяри на колени, подышать её разъярённым дыханием, почувствовать, как неуступчиво извивается её тело в ладонях, и насладиться пышущими злым румянцем щеками. И он не стал отказывать себе в желаемом.
Подавшись вперёд, мужчина с лёгкостью перетянул девушку к себе и, невзирая на сопротивление, умостил на своих коленях. Экипаж тронулся.
– Отпустите меня! – с жаром потребовала Майяри, но осеклась, стоило харену повернуть голову и взглянуть на неё жёлтыми глазами.
Зрачок у него был расширен, ноздри легонько нетерпеливо подрагивали, а руки – правая на бедре, левая на рёбрах под грудью – нежно впивались в тело, надавливая и массируя. Уши вспыхнули, и по задней стороне шеи вниз по спине потекла горячая волна.
– Живой хаггарес определённо милосерднее для тебя, чем артефакт, – глаза оборотня скользнули по её испещрённым шрамами запястьям, и Майяри поспешила одёрнуть рукава с мысленным зароком заняться ими в ближайшее время. Если хайнес пойдёт на поправку.
Мелькнула подлая мысль – ещё и разум на стороне негодяя! – что живой хаггарес милосерднее и для харена. Она не чувствовала через ткань, но воображение живо передало осязанию шершавость мужских ладоней, покрытых шрамами – хаггаресскими письменами.
– Но это определённо немилосердно по отношению к хаггаресу и ко мне.
