10
0Напротив шла еще одна лестница, как бы обвиваясь вокруг той, по которой поднимались мы. Перевесившись через высокие каменные перила, мы увидели, как обе лестницы уходят витками далеко вниз. Посмотрев вверх, мы увидели над головой внутреннюю часть башни. В ней были какие-то причудливой формы окошки, вот только такие грязные, что едва пропускали свет.
И тут раздались шаги, будто эхо наших шагов. Мы посмотрели на вторую лестницу и увидели там девочку: она бежала, чтобы оказаться на одном с нами уровне.
– Кристофер! – воскликнула она. – Ты что здесь делаешь?
Разглядеть, какова она с виду, было непросто, потому что лестницы были огромные и расстояние между ними – тоже, но голос звучал приятно. Вроде бы у нее было круглое лицо и прямые каштановые волосы, а больше я ничего не увидел. Я схватил фотоаппарат и сфотографировал ее, когда она пробегала мимо, – от этого она приостановилась и заслонила рукой гл аза.
– Встретимся внизу! – крикнул ей Кристофер. Голос его распался на тысячи отзвуков эхо. – Там все расскажу.
Собственно, рассказать он попытался уже по дороге, пока мы бежали вниз и по кругу – мы наматывая витки вокруг Милли, а она – вокруг нас, а в башне звенело эхо наших торопливых шагов и двух их голосов. Они постоянно перекрикивались, пытаясь растолковать друг другу, что они тут делают, вот только вряд ли один толком слышал другого из-за эха. Одно могу сказать точно – они были очень рады друг друга видеть. Я успел сделать еще несколько снимков. Место было совершенно удивительное.
Милли прокричала что-то в таком роде:
– Я страшно рада, что ты здесь! Я тут так вляпалась! Все постоянно меняется, и мне никак не выбраться!
– И я вляпался! – крикнул Кристофер в ответ. – Пришлось наняться лакеем. Ты там не оголодала?
– Внизу всегда есть еда, – крикнула в ответ Милли, – но откуда она берется, я не знаю.
– А как ты сюда попала? – проорал Кристофер.
Эхо делалось все громче и громче. Что ответила Милли, ни один из нас не расслышал.
Кристофер прокричал:
– Ты ведь знаешь, что основные изменения происходят в верхней части здания, да?
Милли, кажется, крикнула в ответ, что, разумеется, знает, она же не дура, вот только выбраться не получается.
Она попыталась пересказать, как и во что влипла, пока мы одолевали еще несколько витков. Потом Кристофер принялся орать поверх ее объяснений, что одно из этих мест наверняка идеально подходит для того, чтобы они могли там поселиться втайне от всех, но тут мы добежали до последнего витка и обнаружили, что лестница упирается в перекрытие. Эхо внезапно смолкло. Мы оказались в вестибюле, выложенном простым камнем, без всяких узоров.
Кристофер прекратил орать и повернулся ко мне:
– Живее, Грант.
