Сказочное невезение

Мы крадучись подошли к двустворчатой двери, крадучись выбрались в вестибюль и вошли обратно – на цыпочках, с покаянным видом. Разумеется, потрафить мистеру Амосу нам не удалось. Он заставлял нас проделывать то же самое снова и снова – а Грегор, убиравший со стола, награждал нас презрительными улыбками. Мы повторили свой маневр раз пятьдесят, и мистер Амос как раз посулил, что не отступится, пока мы не сделаем все как надо, но тут вошел один из лакеев и доложил, что мистера Амоса просят к телефону.

– Вот повезло нам! – пробормотал Кристофер.

– Грегор, – сказал мистер Амос, – займи обоих юношей чисткой серебра, пока не настанет время Подавать Чай. Если это тот самый звонок, которого я жду, я буду занят всю вторую половину дня, так что проследи, чтобы они не отлынивали.

С этими словами он удалился, суетливо переставляя свои сверкающие ботиночки.

– Я, похоже, рано обрадовался, – сказал Кристофер, когда Грегор направился к нам.

– Сюда. Пошевеливайтесь, – сказал Грегор.

Его так и распирало от злорадства. Помимо прочих своих недостатков, Грегор был дородным. Вернее, жирным. Ладони у него были мясистые – так и представлялось, с каким смаком такая может заехать тебе по уху. Мы неслись за ним по пятам без единого слова, и три пары ног выбивали в коридоре звонкую дробь: тум-тум-тум. Он провел нас через дверь, обитую зеленым сукном, и по выстланному камнем переходу с деревянными балками в комнату в самом конце, где стоял длинный стол, накрытый газетами.

– Так, – сказал Грегор, – фартуки за дверью. Закатайте рукава. Вот вам ветошь, вот полировальная паста. За дело. – Он сбросил газеты со стола. – Я скоро вернусь и проверю, – добавил он, – и к тому моменту моя физиономия должна отражаться в каждой поверхности, как в зеркале.

Он ушел, оставив нас таращится на два огромных ящика со столовыми приборами, серебряными чайниками и серебряными кофейниками; были там еще несколько кувшинов, поварешек и два ряда огромных серебряных блюд, тоже разложенных на газете. За ними возвышались вазы, супницы, конфетницы и замысловатые витые подсвечники – по большей части громадные.

– Опять придется превращать солому в золото, Грант, – сказал Кристофер. – На сей раз, пожалуй, это будет проще.

– Они, по-моему, и так неплохо блестят, – заметил я. – Ты попробуй увидеть во всем этом светлую сторону.

– Светлые стороны я ненавижу, – отозвался Кристофер.

Зная, что Грегор только того и ждет, чтобы застать нас за бездельем, мы принялись за работу. Я поручил Кристоферу мазать серебро розовой, едко пахнущей полировальной пастой – это была более простая часть работы, а я был почти уверен, что серебро Кристофер тоже не чистил никогда в жизни, – сам же взял побольше ветоши и принялся усердно тереть.