Сказочное невезение

Она водрузила его на прикроватный столик, который поставила перед кроватью, и с жаром принялась за еду. Пока она ела, яичница с картошкой превратилась в мясной пудинг, но она, по-моему, даже и не заметила.

– Еду-то мне покупать было не на что, – объяснила она. – А ведьма меня кормила только завтраком. Последний раз я завтракала два дня назад.

– Так ты сбежала из школы совсем без денег? – спросил я.

– Вроде того, – ответила Милли. – Деньги из Двенадцатых Миров в Седьмых не принимают, так что я взяла только то, что было в кармане. Собиралась устроиться служанкой и тем зарабатывать. Вот только когда я попала в эти поместья, оказалось, что прислуживать там некому. Но… – Тут она бросила на меня очень серьезный взгляд. Было видно: она хочет, чтобы я поверил в то, что она скажет дальше. – Но я не могла не убежать из этой школы. Совершенно ужасное место – ужасные ученицы, ужасные учителя, – а на уроках мы занимались только танцами, хорошими манерами, вышивкой, как полагается беседовать с посланником, и все в таком духе. Я сказала Габриэлю де Витту, что мне там очень плохо и меня ничему не учат, но он решил, что я просто валяю дурочку.

– И тогда ты все рассказала Кристоферу, – догадался я.

– В конце концов – да, – ответила Милли. – Но это было самое последнее средство; впрочем, Габриэль и его никогда не слушает. А Кристофер, понятное дело, стал изображать из себя главного, как всегда. Ну, сам знаешь: «Милли, дорогая моя, ни о чем не тревожься, я все улажу», – только в тот раз он нес еще большую чушь. Наплел, что мы переберемся в Пятые Миры и поселимся вдвоем на острове. А когда я сказала, что я не очень-то хочу жить с ним вдвоем на острове… а вот ты бы захотел, Конрад?

– Нет, – ответил я решительно. – Очень уж он любит поступать по-своему. И еще все эти снисходительные шуточки – иногда просто треснуть его хочется!

– Вот именно! – согласилась Милли.

После чего, пока Милли ела сладкое – сначала на тарелке у нее лежал пирожок с вареньем, потом он превратился в шоколадную меренгу, – мы дружно перемывали Кристоферу косточки. Было очень весело. Милли знала Кристофера уже много лет и усматривала у него два недостатка – я же пока вычислил только один. Как он одевается, сказала она, – только о том и думает, чтобы быть одетым совершенно безупречно. И это продолжается уже целых три года. Он довел всех обитателей замка Крестоманси чуть не до трясучки, настаивая, что нужно носить только шелковые рубашки, а пижамы – строго определенного фасона.

– Причем он давно бы научился их себе наколдовывать, – заметила Милли, – если бы не был таким лентяем. Он ведь страшный лентяй. Терпеть не может заучивать факты. Сообразил, что всегда может сделать вид, будто знает, – и все ему сойдет с рук: в общем, водит всех за нос.