10
0Такая смешливость всегда нападает после того, как тебя едва не поймали.
Мы помчались обратно мимо батарей винных бутылок; Кристофер спросил, похихикивая:
– Это ведь не графиня говорила, а?
– Нет, – ответил я. – Может, миссис Амос?
– А что, ты такую видел? – осведомился Кристофер.
Все еще хихикая, мы добежали до первой двери, вышли, и я старательно запер за нами; подавить смех нам удалось, только когда мы добрались до входа в подклеть и я стал запихивать штопор в карман жилета. Он не влезал. Он оказался раза в два длиннее пробки и торчал наружу, как я ни старался.
– Погоди-ка, дай помогу.
Он выхватил из пустоты кусок бечевки, пропустил ее сквозь ручку штопора, связал концы и повесил бечевку мне на шею.
– Запихивай под рубашку, Грант, – скомандовал он.
Пока я затискивал штопор под шейный платок, у дверей появилась мисс Семпл – она мчалась на всех парах, так что ее полосатые юбки развевались по ветру.
– Я вас обоих уже обыскалась! – объявила она. – Отныне будете питаться в средней зале с новой прислу… – Тут она осеклась, отступила на шаг и в ужасе вскинула руки. – Господи помилуй! – сказала она. – А ну ступайте и переоденьтесь в чистое, немедленно! У вас на это две минуты. А то опоздаете на обед – впрочем, так вам и надо.
Мы помчались вверх по лестнице и влетели в уборную для прислуги на верхнем уровне подклети. Кристофер привалился к ближайшей стене.
– У меня в жизни не было такого бурного утра! – произнес он. – И чтоб я провалился, если еще когда сунусь в эту часть чердака!
Тут я с ним был полностью согласен. А потом посмотрел в зеркало и сразу понял, почему мисс Семпл пришла в такой ужас. Мы оба были чумазые, как я не знаю что. Кристофер – весь в пыли и ворсинках с ковра. Один его чулок сполз, а шейный платок снова напоминал серую веревку. Я же был покрыт паутиной, а волосы торчали в разные стороны.
– Самое время прибегнуть к волшебству, – сказал я.
Кристофер испустил вздох, а потом махнул рукой:
И мы опять стали с иголочки – чистые, наглаженные рубашки и опрятные шейные платки.
– Вымотался, – сказал Кристофер. – Совсем сил не осталось, Грант. Ты ведь меня заставил колдовать без передышки. Если так и дальше пойдет, я состарюсь раньше срока.
Я-то видел: на самом деле ничего он не вымотался, но Кристофер продолжал гнуть свое, пока мы спускались вниз. Мне, в принципе, было все равно. Главное – мы оба избегали говорить про Странника, про экраны в погребе и про голос с потолка. Слишком все это было серьезно, пока не хотелось вдаваться.
Открыв дверь средней залы, мы обнаружили, что сидят там, почитай, одни незнакомцы: горничные в желтых капорах и лакеи в жилетах и полосатых чулках – на вид даже смазливее, чем привычная нам публика.
