10
0— Лизавета Петровна, — ухмыляюсь, — у меня и за меньшее в отряде штраф получают.
— Знаю, звучит пошло и гадко, Олег Борисович, — продолжает шептать. — Но я одержима Вами, хочу Вас постоянно и когда мясо режу и капусту шинкую. И даже чищу лук. Прям напасть какая-то.
Улыбаюсь с хищным и упрямым видом охотничьей собаки, загнавшей наконец зайчишку и твёрдо решившей не упустить его. От ее признания по телу пробегает дрожь.
— Ужасно распущено, Лизавета Петровна, — двигаю рукой между ее ног активнее.
Она дышит чаще, стонет громче, погружаю в нее палец, затем два пальца.
Лиза уже кричит, и я разворачиваю ее к себе, чтобы видеть раскрасневшееся лицо. Для меня это особый вид удовольствия.
Мы пробуем матрас на прочность. Любим друг друга как-то чересчур самозабвенно. Лиза — особенная женщина, я таких не встречал, она будто пластилин, могу выгибать ее в любую сторону и каждый раз она благодарно стонет мне в ответ. Ее теплая кожа сводит меня с ума, а горячие губы обжигают кожу.
— Пойдем еще стол посмотрим, — сгребаю голую девушку в кучу и тащу на кухню.
Вся моя. Такая сладкая, вкусная и ненасытная. Кладу грудью на столешницу, и новый предмет мебели начинает пошло скрипеть под нашими телами. Я сбиваюсь со счета, сколько раз Лиза бьется в финальном экстазе, выкрикивая мое имя.
С ней я не думаю, какое именно оборудование надо проверить на завтра. Не помню, что Петров отпросился со смены из-за экзаменов дочери, которую нужно отвезти в другой город. Викинг опять что-то сломал. А еще историю с разбитыми окнами в полиции замяли, закрыв дело. Да мне уже наплевать кто и для чего на самом деле разбил эти окна, лишь бы она так же прижималась ко мне и целовала в губы. А ведь планировал лишь иногда навещать ее. Ну нравится секс, кому мешает? Откуда во мне вообще столько страсти? Бред какой-то. Но руки ненасытно мнут ее тело, снова и снова.
— Черт, — выдыхаю, когда мы голые и уставшие, обнимаясь, лежим на новой кровати. Звонит мой телефон, знаю, что это — Любовь Викторовна, сиделка моей жены. На этот раз я не отвечаю, почему-то теперь я не хочу говорить при Лизе. Она отводит взгляд в сторону. Никак не комментирует, но я и так все прекрасно знаю. М-да роль любовницы ей совсем не подходит, слишком открытая и честная. Но идти домой мне нужно.
— Хорошо, — нежно улыбается Лиза и закрывает глаза, делая вид, что засыпает.
«Только бы успеть». Именно эта мысль не дает покоя каждому спасателю, который едет на выезд. В этот двор наша машина МЧС въезжает с выключенной сиреной — это обязательная мера. На каждый случай у меня и ребят есть отработанная схема. И самое главное — обезопасить жизнь человека, которому угрожает опасность.
