10
0— Присмотрела стол, — его пальцы зарываются в мои волосы и мне хочется стонать от наслаждения.
— У меня есть раскладушка.
— Удобно, — пьет из «нашего» бокала Кириллов.
— Не издевайтесь, товарищ начальник.
Он прижимает меня крепче. От этого кожа покрывается мурашками.
— Закажешь завтра стол, — командует Кириллов, — чтобы после семи привезли, я освобожусь и помогу собрать.
— Ладно, — послушно соглашаюсь.
И в этот момент звонит телефон, разделяя наш день на «до» и «после».
Олег встает и, не скрываясь, начинает разговор.
— Да, Любовь Викторовна. Хорошо, я уже возвращаюсь. Не переживайте, я сам ее покормлю ужином.
Внутри меня всё опускается. Встаю с пола, принявшись собирать тарелки и бокалы. Слушать о его жене невыносимо.
— Вика любит у окна сидеть. А лекарство я заеду куплю, ну и что, что крюк. Да, надо, так надо.
Ухожу на кухню, чтобы не слышать нежную заботу в его голосе. Разве не за это я так уважаю его? Разве не поэтому выбрала? Благородный, щедрый, смелый.
Только от этого боли не меньше. Безразлично смотрю в окно. Вот так, близко, кожа к коже, а сердце все равно там, с ней. Часто смотрит на часы, контролирует ситуацию. Не забыл, где должен ночевать, кого укрывать одеялом. Голову не потерял. Добиться его внимания я смогла, а вот смогу ли удержать? Громко одергиваю сама себя. Она же больна. Она беспомощна, а я как бездна, у которой не стыда не совести. Подхожу к мойке. В десятый раз мою одну и ту же тарелку.
— Ладно, мне пора домой, — прочищает горло, топая тяжелыми ботинками в коридоре.
Натягиваю улыбку, замирая. Снова любуюсь им. Высокий рост, широкие плечи, стальные бицепсы даже через одежду. Куда ж я вляпалась-то, господи? Его дом там, где его жена. А я остаюсь в пустой квартире, чувствуя, как трещит по швам мое сердце.
— Ты любишь ее? — поднимаю грустные глаза.
— Да, — спокойно отвечает Кириллов, открывая дверь и опуская ручку с каким-то особенным, душераздирающим скрипом.
Бежать, что есть сил. От него, от себя… Прекратить, пока боль не стала совершенно невыносимой. Тело сковывает холодом, будто я окунулась в ванну с ледяной водой.
Когда дверь за ним закрывается, начинает звонить мой телефон. Голосовые сообщения от выпившего Жени, смски и наши совместные фотографии во все мессенджеры сразу. Все это никак не трогает. А вот спокойный взгляд черных глаз, что исчезает за закрытой дверью… Самое ужасное, что мне с ним как-то по-особенному хорошо. Наваждение и благородство. А чего я ждала? Что такой правильный и железный человек, как Кириллов влюбится в меня без оглядки за пару страстных минетов? Викинг говорил, что его зовут «сильный духом, холодный сердцем». Нет это не так, его сердце не холодное, просто он оставил его где-то там… Где устремлен в одну точку замерший взгляд его красавицы жены.
