0
0В любой момент он сорвется, и только кровь веером по стенам полетит. Так-то…
Сейчас «зверь» был занят. Он объяснял своим людям, что им надлежит делать. А на кухне трактира…
– Сегодня вечером ты добавишь им в еду этот порошок.
Трактирщик кивал. Нельзя сказать, что он боялся, или дрожал, или как-то выказывал свой страх – не таковы были маританцы. Здесь каждый мужчина – воин, каждый мужчина выходит в море и знает, что может не вернуться на берег.
Но род Ирт на берегу уважали. И за то, что это главный род королевских стражников, и за характер, и за справедливость… да было за что, еще как было.
– Откроешь двери, впустишь нас и отправишься спать до утра. А утром решишь, что эти люди тебе приснились, – разъяснил Ирт.
– А с моими людьми как быть?
– А им ты сам все объяснишь. Понятно объяснишь, чтобы языками трепать не вздумали.
– Не надо пробовать. Объясни, что мы все, весь Круг шести родов будет очень недоволен, если услышит про них хоть слово.
Трактирщику все было ясно.
Если Круг принял решение? Единогласно?
Не-ет, с ним спорить – себе могилу готовить.
– Я все объясню. И… на всех-то порошка хватит? Мне бы для своих тоже… чуток?
Ирт кивнул и молча отсыпал еще снотворного. А потом положил рядом мешочек с золотом, приятно звякнувший на столе.
Трактирщик и не собирался. Кто ему тот Таламир, будь он хоть три раза герцогом? Да никто!
А на Маритани ему жить. Поссорится с Кругом – сам потом утопится.
Будет вам, господа, снотворное. Самого резать гостей дорогих не заставили – и то хорошо. И никакой вины за собой трактирщик не чувствовал. И предупреждать Таламира тоже не собирался.
Приятно ли просыпаться, захлебываясь ледяной водой? А еще вырваться не получается, и жесткая рука крепко держит тебя за шею…
Сон как рукой сняло.
Таламир дернулся, пытаясь вырваться, но запястья были крепко связаны, и ноги тоже спутали, и… где он?
Мужчина открыл глаза и крепко выругался.
Засыпал-то он в таверне, в своей комнате, а проснулся…
Да.
Дыба, крестовина, козлы, стол с различными неприятными приспособлениями…
И ручей, в котором и держали Таламира, пока он не пришел в себя, а потом подержали еще немного. Чтобы проникся.
Четверо мужчин смотрели на него. И у всех были ярко-синие глаза.
Герцог лежал перед ними голый, мокрый и связанный, и это было очень неприятно.
– Кто вы? – Таламир не привык чувствовать себя беспомощным, и ощущение ему не нравилось.
