0
0Первым он не полезет. Но и в обиду не даст, ни себя, ни свою семью…
Мирт застонал от боли, не особенно притворяясь. Какая сволочь выпустила этот болт?
– Ничего страшного, кровяная жила не задета, – успокоил Тимар. – Поболит с месяц…
Мирт оскалился. Маски были сброшены, можно было не прятаться…
– А у меня будет этот месяц? Сколько вы мне отвели?
«Осьминог» не отвел глаз. Чего ему стыдиться? С его точки зрения, все правильно, все во имя рода Тимар, а кто против – того прикончим. Сразу.
– Очень мило с вашей стороны, – язвительность буквально сочилась из каждого слова, крупными каплями падала на пол.
– Думаю, Карст, что мы сможем договориться.
– Еще на пару лет жизни?
Тимар ухмыльнулся в ответ.
Мирт отвернулся от врага и внимательно оглядел поле боя. Нашел взглядом Атрея, выдохнул – жив, невредим… а где Алаис и Луис?
Бесчувственному было бы легче, не пришлось бы ни за кого беспокоиться. Где же они?
Луис, не высовываясь из-за колонны, внимательно отслеживал происходящее в зале. И оно ему не нравилось. Осьминогов уполовинили первыми выстрелами, и они сосредоточились на защите своего герцога и Мирта, раз уж те оказались рядом.
Да, безусловно. И пусть играет.
Эттан Даверт с огромным удовольствием рассчитывался с тимаровцами за все их действия. Прошлые, будущие… Преотца в марионетку превратить захотели?
Так получите в оборот!
Массимо, ошалев от ярости, рвался к горлу врага. Ирионопоклонники…
Его самый страшный кошмар с того дня, как он поднял на руки тело племянницы. Здесь и сейчас он лишился последнего разума от гнева.
Все спокойствие в этой паре досталось Симону, вся вспыльчивость и горячность – другому брату.
Ах, как бы Луис хотел сейчас помочь другу!
Выхватить меч, броситься вперед…
Алаис останется без защиты. И что с ней может случиться…
Луис уже потерял жену, мать, брата… больше он такого не допустит.
– Нам надо пробиваться к остальным. – Алаис мыслила практично. – Если на нас обратят внимание змеепоклонники…
Дарю на миг отвлекся, взглянул туда, где стоял Луис, закрывая собой жену, и что-то крикнул.
И сам возглавил атаку.
Взревел от ярости Массимо, понимая, что не успевает, никак не успевает, удвоил натиск, но ярость – плохой советчик…
Удар. Еще один. Отвести клинок, направленный в грудь, срубить одного, второго…
Массимо так и не понял, что его ударили. Просто в груди вдруг стало очень-очень холодно, а откуда-то сбоку показался кончик клинка.
Массимо пошатнулся и осел бы на пол, где его и затоптали, но спас Макс. Подхватил под руку, потащил в сторону, передал кому-то…
Массимо посмотрел на потолок.
