0
0И по той же теории, первыми погибнут те, кому не надо. Например, они с Луисом. Или Мирт с Атреем.
Остальных ей особо жалко не было, разве что Массимо…
А Тимара он зачем сюда притащил? Незаконного?
Зачем она кринолин надела? Надо было кольчугу!
Дарю с удивлением поглядел на конкурента.
– А ты откуда взялся?
– Ты думал, я сбежал?
Так все думали, но вслух никто не признался. А потому Массимо спокойно продолжил:
– Когда Мариль погибла, я заинтересовался ирионопоклонниками. Я о многом расспросил тех, кто умер от моей руки, я говорил с людьми, я искал сведения по библиотекам, спасибо Луису.
Ларош смотрел насмешливо.
Луис не отвлекался на ирионопоклонников, он следил за Тимаром. И видел, что герцог тоже постепенно смещается к стене.
У него там… сюрприз?
Луис сделал еще один шаг к жене.
Если начнется перестрелка, он постарается повалить ее на пол и закрыть собой. Алаис умная и сильная, она выберется из любой передряги, но только если не будет ранена.
И дать жене хотя бы пару минут – его задача.
А Массимо продолжал, забыв обо всем при виде смертельного врага:
– Ваша задача – не подчинить себе Ириона, нет! Вы создавались ради иного, но потом вырвались из-под контроля и стали сами по себе.
– Верно. – Ларош улыбнулся. – Не хочу.
– Тебе достаточно просто выпустить его.
Ответом Массимо была улыбка, в которой уже не осталось почти ничего человеческого.
– Вы умрете, – спокойно предупредил Мирт.
– Зато Господин будет свободен. Он восстанет, и мир содрогнется от поступи Его!
– У него нет ног, – уточнила Алаис, отлично помнившая, как Змей рассекал волны.
Лароша такие мелочи не остановили.
– Он должен восстать!
Женщина пожала плечами.
– Так вызови и предъяви долговую расписку. Раз он должен…
– Издеваешься, тварь?
– Придержи язык, – прошипел Луис.
– … и …! Через … и …, – внезапно поддержал его Массимо. – Ты мне сегодня, … и …, ответишь, … за смерть Мариль и Романа.
Сила матерного слова была такой, что сбила с настроя даже Дарю.
– Моих близких людей принесли в жертву. Из-за тебя, …! Поэтому ты сегодня сдохнешь.
– Не дождешься, …, – ответил Ларош.
Массимо вскинул арбалет. Ларош повторил его движение.
Десять человек с одной стороны, десять с другой, посредине герцоги… мир определенно сошел с ума, а потому хрупкое равновесие хрупнуло и третий раз.
Эттан Даверт, появившийся в самый подходящий момент, мило улыбался. Одними губами. Глаза оставались желтоватыми, ледяными, тигриными…
– Что вы! – Алаис чуть расслабилась, понимая, что немедленное кровопролитие откладывается, а значит, можно выдохнуть. И на шажок поближе подвинуться к мужу.
