0
0Но вот из соседнего подъезда выбежал парень в белом халате, что-то сказал шоферу, они вдвоем вытащили из машины какой-то ящик и помчались обратно в подъезд. И вдруг меня словно что-то стукнуло! Ну конечно! Я явственно вспомнила, как выскочила на площадку, отдать врачихе забытый ею шарф, а их у лифта стояло не двое, а трое! Три человека в белых халатах! Но в квартире было только двое! Значит, третий был шофер? Я тогда не обратила внимания на него, а вот сейчас отчетливо вспомнила! Но где же он был все время? Дожидался на лестнице? Глупо. Зачем? Почему он не сидел в машине или не вошел в квартиру? А может… Может, он все время прятался в квартире, а я его просто не заметила? И решился выйти только вместе с бригадой «Скорой помощи?» Ерунда какая-то… Он вполне мог выйти из другой квартиры и случайно столкнуться с врачами… Да, скорее всего так, но… он же был в белом халате! А вдруг я просто его не заметила, я ведь почти все время была в комнате с Татьяной Мироновной, а парнишка-санитар ждал на кухне… Очевидно, я не закрыла за ними дверь и шофер зачем-то поднялся в квартиру… Да, именно так все и было! А может, я даже и закрыла дверь, но от волнения не слышала звонка… Я закрыла глаза и попыталась вспомнить группу у лифта… Этот третий был высокий, выше врача и санитара и что-то говорил им… Но лица его я не видела. Нет, он стоял ко мне спиной, поэтому, наверное, я и не обратила на него внимания… Запомнился лишь аккуратно подстриженный затылок.
Ко мне подбежал Лорд, все, мол, я уже нагулялся. И тут же из соседнего подъезда вышла бригада «Cкорой помощи». Трое мужчин. Да, разумеется, я все это придумала! Их было трое, а я в запарке третьего не заметила. И облегченно вздохнув, я вернулась домой.
В школе утром был настоящий дурдом! Перед концом первой четверти учителя старались спрашивать всех и каждого.
– Ну что, Ася? – торжественно сказала наша химичка Нина Васильевна. – Поздравляю. Твердая тройка!
– Спасибо, Нина Васильевна!
Дело в том, что к химии я, как говорит Нина Васильевна, «органически неспособна». И вот в прошлом году она придумала такой метод: заранее предупреждать меня, когда и что она будет спрашивать. Я, как попугай, затверживаю урок, и потом, с грехом пополам, что-то отвечаю. На лабораторных работах за меня, с разрешения химички, все делает Мотька, потому что «Монахову нельзя подпускать и близко к реактивам! Непременно все взлетим на воздух!» Вот так считает наша химичка.
На переменах тоже нам с Мотькой поговорить не удалось, и мы решили после школы пойти к ней.
– Ну? – сказала Мотька, разливая по тарелкам очередные щи.
– Вчерашнюю историю! С самого начала!
– Затем, что по телефону – это не в счет!
Я еще раз подробно пересказала все Мотьке, не забыв и о своих сомнениях насчет третьего, то ли шофера, то ли санитара.
