4
0Чтобы я больше не видел тебя с этой тварью. Напряги свои бараньи мозги и постарайся запомнить.
Сдерживая рыдания, женщина кивнула, взяла в руки пакеты и, не глядя на Дайнеку, забежала в подъезд.
– Ты мне что-нибудь купил, папочка? – канючила Юлечка.
– Купил-купил, иди сюда, моя детка. – Отец вручил ей пакет чипсов, «сникерс» и бутылку газировки. – Кушай, мое солнышко.
Затем, отвернувшись от дочери, высокомерно взглянул на Дайнеку.
– Чего вылупилась? Чтобы я тебя возле моей жены близко не видел! Не дай бог…
Свинья грозно пошел к Дайнеке.
– Да, смелая, – с вызовом ответила та.
Мужчина придвинул к ней лицо так близко, что, когда заговорил, Дайнека почувствовала на коже брызги его слюны:
– Ты забыла, что сейчас здесь нет твоего хахаля. Я могу с тобой сделать все, что хочу…
– Папа, папа, купи мороженое! – заорала вдруг Юлечка.
– Я тебе потом куплю мороженое, детка, – отозвался Свинья, не отрывая от Дайнеки злобного взгляда.
– Пап, – Юлечка обежала вокруг них и уже трясла отца за руку, – а чего ты хочешь сделать с Дайнекой? Дайнека, что он хочет с тобой сделать?
– Ничего. Папа пошутил, Юлечка. Иди домой, к маме.
– Паскуда… – прошептал Свинья и сплюнул девушке под ноги.
Дайнека окликнула Тишотку и направилась в свой подъезд. Дома она прошла на кухню, налила молока себе и собаке. Стоя у окна, вспомнила, как всего несколько дней назад так же смотрела во двор. Но от того момента ее отделяла целая жизнь, в которой, как и в любой другой жизни, были не только потери.
Накопившаяся усталость создавала иллюзию одного бесконечно долгого и трудного дня. Обращаясь к Тишотке, она констатировала:
– Я сошла с дистанции…
И потом отправилась в спальню.
Это был очень ветхий дом. Открыв потемневшую от времени дверь и увидев ступени, ведущие наверх, Дайнека подумала, что подниматься по ним небезопасно. И все же, подавив страх, взялась за перила и начала восхождение.
Сколько лет простоял этот дом? Сто, сто пятьдесят?
– Больше… значительно больше… – ответили ей ступени.
Поющая лестница привела ее в коридор, который был слабо освещен лучами, пробивающимися сквозь щелястый пол.
Коридор казался бесконечно длинным, таким, что Дайнека испугалась, хватит ли у нее сил пройти весь путь до конца. На мгновение замешкавшись, она все же решилась…
Взглянув под ноги, прикрыла глаза ладонью: сквозь щели был виден нестерпимо яркий свет, но он странным образом оставался по ту сторону пола. Здесь же, в коридоре, было темно и страшно.
Под ней проезжали машины. Люди сидели, согнувшись над бумагами, которые громоздились лохматыми кипами на конторских столах.
Дайнека ничему не удивлялась, она продолжала свой путь. Подойдя к первой двери, знала, что ей непременно нужно в нее войти. Впрочем, как и во все другие. Таковым было условие.
