Сейф за картиной Коровина

– Как ты сюда его протащил? – спросила она, подняв смеющееся лицо.

Джамиль оттопырил льняную рубашку.

– Под рубашкой? – Она снова упала на стол, плечи ее вздрагивали, а под столом Тишотка старательно вылизывал ей ноги.

В бар вошел строгий мужчина и напряженным взглядом обвел зал. У выхода стоял еще один внимательный человек. Потом они быстро сменили диспозицию, в результате чего в поле зрения посетителей бара возник знаменитый певец. Огромного роста, с закинутыми назад черными волосами, он, казалось, заглянул сюда только полюбопытствовать. Окинув публику беглым взглядом и заметив Джамиля, двинулся к нему. Джамиль встал, они поздоровались, перекинулись несколькими словами и так же коротко попрощались.

Дайнека притихла. Она смотрела на Джамиля, пытаясь определить его место на этой арене амбиций. Перемена в настроении была настолько заметной, что он накрыл ее руку своей и тихо сказал:

Спустя час они были в его доме. Джамиль обнял ее у порога, едва захлопнул входную дверь. Дайнека, как сумасшедшая, отвечала на его быстрые поцелуи и знала, что все, что ей нужно сейчас, – это он.

Но вдруг Джамиль резко отстранился и, глубоко вздохнув, сказал чужим голосом:

– Если хочешь себе добра, беги отсюда…

Он отвернулся и вошел в комнату. Дайнека приблизилась и обняла его.

– Я не шучу, – произнес Джамиль. – Не хочу, чтобы у тебя стало на одну проблему больше.

– Я знаю, что ты никогда не платишь… за это, – грустно пошутила Дайнека.

– Серьезно говорю, уходи.

– Не уйду. И если у тебя есть жена и дети, пусть даже в Тамбове, я не желаю об этом знать.

– Никого у меня, кроме тебя, нет. Вот, может быть, только Тишотка.

Дайнека хотелось плакать, но грустно не было. Ей хотелось плакать от того, что было хорошо.

Она редко не ночевала дома – не любила чужие постели в чужих домах. Вглядываясь в лицо Джамиля, Дайнека испытывала сильное желание погладить его по щеке, но боялась разбудить.

– Ты не спишь? – спросил он, не открывая глаз.

– Тогда и я не буду. У тебя красивые глаза и детский взгляд. Я знал, что мне нужно бежать от тебя, а ты меня подобрала, там, у кладбища.

Дайнека замерла, не веря, что все это о ней.

– Мне тебя послал Бог. – Джамиль гладил ее по волосам.

– Не говори таких слов, я заплачу…

Ей не нужно было слов, она уже твердо знала, что встреча была предрешена, и будущее уже не зависело от них.

Зазвонил мобильник Джамиля. Он слушал молча, прижав его к уху, не отвечая и не задавая вопросов. Потом отложил трубку и сказал:

– Я отвезу тебя домой. У нас двадцать минут. Есть хочешь?

– Нет, – покачала головой Дайнека.

Джамиль вышел. Тишотка послушно проследовал за ним, а спустя минуту вернулся в комнату с куском колбасы в зубах.

– Тебя здесь хорошо кормят, – хмыкнула Дайнека и оглядела комнату.